Движение прозрачной пустоты

Женя сквозь пелену смотрела на стоящего напротив костра мужчину в расстегнутой черной робе. Вся грудь у него была в наколках.

«Заключенные, – подумала Женя. – Так что живой мне не уйти», – холодок пробежал у нее по спине.

– Ну что, Гога, как девочку делить будем? – спросил Серый.

– Чур я первый. Я же ее типа поймал, – ответил Гога.

– Ага, счас, я старше, значит, я первый, – утвердительно сказал Серый. – А может, сначала пожрем, куда она от нас денется? – предложил Серый.

– Нет уж. Я на зоне десять лет бабу не видел, а ты мне – пожрем, – Гога рванул на Женьке рубашку.

В это время Женя изо всех сил закричала:

– Жэк! Жэк! Жэк!

– Ты что, тварь, орешь? – от неожиданности Гога схватил Женю и ударил ее головой об дерево.

Женя обмякла и стала сползать вниз.

– Ты че такой нервный? Кто ее в лесу здесь услышит? – повысил голос Серый. – У нас вся ночь впереди.

– Все обычно маму зовут, а эта придурочная – какого-то Жэка, – брызгая слюной, сказал Гога.

В эту минуту из-за кустов выпрыгнул Жэк и сзади накинулся на Серого, сбил его с ног.

Серый не успел опомниться, как оказался на земле, а Жэк вцепился ему в горло мертвой хваткой.

Гога сорвался с места, отшвырнув Женьку в сторону. Прыгнул через огонь. Котелок с уткой упал в огонь, и все вокруг погрузилось в темноту. Угли зашипели.

Женька быстро поднялась на ноги. Понимала, что за такой короткий срок собрать и зарядить ружье она не успеет. Только схватила в руки ствол.

Гога вытащил нож. Товарищ его хрипел и судорожно дрыгал ногами.

Он изо всей силы ударил собаку ножом. Жэк громко взвизгнул и затих. Гога склонился над Серым. Серый был уже мертв.

– А-а-а-а-а! – взревел Гога.

В это время Женя уже стояла за спиной у Гоги. Она изо всех сил ударила его стволом по голове.

Гога рухнул на товарища.

Женя быстро сняла с пояса веревку и своим фирменным узлом связала Гоге ноги и руки. Выдохнула. Сильно кружилась голова, ее всю трясло. Женя провела рукой по затылку. Волосы слиплись от застывшей крови.

Подошла к костру и подбросила в огонь сухих веток. Пламя костра осветило поле боя.

У Жени сильно защемило сердце. Второй раз ценой собственной жизни ее верный друг спас ее от волков в прямом и переносном смысле. Слезы катились ручьем. Она не пыталась их даже вытирать.

Немного успокоившись, Женя стала думать, что ей дальше делать. Уходить домой до рассвета не стоило. Идти в темноте по болоту опасно. Да и Жэка похоронить надо.