Собрание сочинений. Том восьмой

Все, более чем когда-либо прежде, ныне чувствуют, что мир в дороге, а не у пристани, не на ночлеге, не на временной станции или отдыхе».

Вот и сегодня эти слова Гоголя очень актуальны. Современный мир нисколько не продвинулся с того времени, когда о нем говорил Гоголь. Ничего не изменилось. Мы куда-то шли-шли – и пришли в тупик. А потом опять возвращаемся назад быстро, как с горки скатываемся опять в 19 век. Это точно, ведь стоит только почитать «Ревизора» – и мы увидим, что и сегодня все чиновники подобны тем, как их изобразил Гоголь, – и взяточники есть, недотепы, лизоблюды и прочь.

А почитать «Мертвые души» – так весь срез нашего общества сегодняшнего – там, и мы увидим, что у нас и Плюшкиных хватает, и Маниловых, и Коробочек, и прочих.

К тому же о творческом методе Н. В. Гоголя. В подтверждение того, что он писал «правду и только правду», как клятва перед судом истории.

В письме к Жуковскому он писал:

«Искусство должно выставить нам на вид все доблестные народные наши качества и свойства, не выключая даже и тех, которые, не имея простора свободно развиваться, не всеми замечены и оценены так верно, чтобы каждый почувствовал их и в себе самом и загорелся бы желанием развить и возлелеять в себе самом то, что им заброшено и позабыто».

В постоянном и пристальном изучении действительности писатель видел истинный источник творчества, основу для создания реалистических художественных образов.

«Это полное воплощение в плоть, это полное округление характера совершалось у меня только тогда, когда я заберу в уме своем весь этот прозаический существенный дрязг жизни, когда, содержа в голове все крупные черты характера, соберу в то же время вокруг него все тряпье до малейшей булавки, которое кружится ежедневно вокруг человека, – словом, когда соображу всё от мала до велика, ничего не пропустивши».

Характеризуя новые требования, предъявляемые временем и жизнью к драматургии, писатель указывал в «Театральном разъезде»:

«Вообще, ищут частной завязки и не хотят видеть общей.

Люди простодушно привыкли уже к этим беспрестанным любовникам, без женитьбы которых никак не может окончиться пьеса. Конечно, это завязка, но какая завязка? – точечный узелок на уголочке платка. Нет, комедия должна вязаться сама собою, всей своей массою в один большой, общий узел. Завязка должна обнимать все лица, а не одно или два, – коснуться того, что волнует, более или менее, всех действующих лиц».