Собрание сочинений. Том седьмой

Они пишут в газеты своих объединений рассказы о своих рыбацких похождениях, не менее талантливо, как и пионеры 19века Аксаков, Паустовский и другие. Так Аксаков в 1847 опубликовал «Записки об ужении рыбы», но они в большинстве своем совсем не о рыбной ловле повествовали, а приближали человека к настоящему чувству природы. Он даже писал подстраховку, чтобы не быть осужденным от рыбацкого сословия:

«Все это вместе решило меня сделать первый опыт на русском языке. Охотников до ужения много на Руси, особенно в деревнях, и я уверен, что найду в них сочувствие.

Прошу только помнить, читая мою книжку, что она не трактат об ужении, не натуральная история рыб. Моя книжка ни больше ни меньше, как простые записки страстного охотника: иногда поверхностные, иногда односторонние и всегда неполные относительно к обширности обоих предметов, сейчас мною названных».

И Аксаков также говорит о цели с какой он написал свою книгу в том же духе: «они могли бы доставить более удовольствия при чтении, чем пользы в применении к делу».

И еще, наверное главная мысль:

«Печатаю их для рыбаков по склонности (то есть любителей), для „охотников“, для которых слова удочка и уженье (рыбалка) – слова магические, сильно действующие на душу», «Я считаю, что мои записки могут быть для них приятны и даже несколько полезны: в первом случае потому, что всякое сочувствие к нашим склонностям, всякий особый взгляд, особая сторона наслаждений – иногда уяснение какого-то темного чувства, не вполне прежде сознанного, – могут и должны быть приятны; во втором случае потому, что всякая опытность и наблюдение человека, страстно к чему-нибудь привязанного, могут быть полезны для людей, разделяющих его любовь к тому же предмету».

О нашем сложном мире (отступление).

Несмотря на все сложности нашего времени, человечество склоняется к тому, чтобы вернуться назад к старинным ощущениям, которые в подсознании отложились приятными воспоминаниями.

На первый взгляд кажется, что в настоящее время происходит возврат к религии, хотя вере предавались и раньше, до того как наука, промышленность и культура заняли соответствующие места в жизни человека.

Вдруг, все стали верить в Бога. Однако в действительности речь идет о совершенно ином процессе. Всеобщая тяга к религии и массовое увлечение разного рода мистическими учениями и техниками проистекает не из искреннего внутреннего побуждения, а от безвыходности.