Мозаика

Выцветшее

В тишине траурного момента

Накрывает край бед

Святого Георгия лента

Жовто-блакитная напросвет.

Бафомет

Назло

Стаду идущему в такт барабану

Козлом,

Быть лучше, чем бараном.

Горизонталь

Руками ти-рэкса

Слёзы утри.

Не говори с сексом о сексе,

Просто не говори.

От твоих ног в моих – дрожь,

Ради тебя сделаю свой взгляд уже,

От красоты на лице нарастает ложь,

Но, извини, «богатый внутренний мир» ещё хуже.

Спустя один миг вечности,

Выворачиваясь изнанками,

Сверкает в своей безупречности

Гроза над воздушными замками.

В погоне за погонами,

После сражений заходя в бар,

Обнимаются ладонями

Самурай и воин-ягуар.

Под мини юбкой пинап монашки

Начало трётся о бедро,

Бунт по городу разбегается мурашками —

Отару уводят воры у воров.

Пересекая границу

Сожги свои волосы.

Делирия зарницы

В запое севшего голоса.

Твой путь – содержание небольшой повести.

Как лучше, скажи:

Жить по закону, понятиям, совести

Или по лжи?

Пригородов социализм блатной —

Уродливая быль,

Республиканской весной

Догорит эта гниль.

Грозят друг другу ключами от ада

Боссы государственных шаек,

Ворон торжествует над распадом

Небо накаляя,

Одноглазый, с железными трёхпалыми когтями,

Как никогда злой.

Мы становимся друзьями,

Словно смола с хвойной иглой.

Шапки снимите —

Пала Троя,

На власти осев разлитой

Горизонтальным слоем.

Mysterio

Летя спиной вниз

Защищаясь от стервятников,

За полметра от приземления завис

Над грудой павших соратников.

Вскидывая руку стукач-патриот,

На обоссаный гараж похожий по всем приметам,

Изгоняет лунный народ

На недобрую планету.

С робким взглядом местного

Не знаешь ни шведского ни греческого,

В известности сверхъестественного

И неизвестности человеческого.

У качества средняя цена,

Конфетной обёртки текстура

Блестит в восьмилетних снах,

Это – природа, а не культура.

Неистовый тибетский маг

Немым восклицанием

Подпространству показывает кулак

В кризисе прорицания.

После критического урона

В ветхозаветном b-movie

Вернулась ворона

С гроздью винограда в алмазном клюве.

С ушами забитыми смолой

Визжат голоса, думая, что поют.

Толстый общества слой,

Где люди не стареют, а гниют.