Дума

Если что-то приплывало ему в голову совсем не укладывающееся или даже страшное, он мог проснуться с ощущением страха. В общем и целом, это было странный приключения внутри головы. Вроде бы и не сон, но и не реальность. Что-то между, что-то среднее. Василий не понимал, что это за ощущение такое, но иногда оно, словно назойливый гвоздь, лезло в голову и совсем не хотело вылезать, будто бы отлично устроившись там. Иногда Василий подолгу об этом задумывался, мог даже целыми днями, прокручивая то и дело в своих мыслях.

И вот в этот раз Василий хоть и не ощутил сего явления, но погода была пренеприятной.

Он с огромным трудом разлепил глаза, голова почему-то болела, словно треща по швам. На этот раз дома никакой мухи не оказалось – оно и к лучшему. Василий потрогал лицо, потом голову, словно нащупывая незримую опухоль.

«Что тут может находиться? Да ничего, одна пустота в этой коробке, которая называется черепной», – подумал Василий.

– У-у-у, – простонал Василий. – Как же плохо… Что со мной происходит? Не понимаю…

Он поднял спину, в голове будто бы что-то перевернулось, там словно громыхал какой-то тяжелый предмет, который задевал все возможные стенки.

Он зажмурился; раскрыл глаза, округлив их. Наконец лениво встал, пошел на кухню, посидел немного, будто бы наводя порядок в мозгу, расставляя там все по полочкам; навел себе чаю, хоть и любил кофе по утрам.

Василий посмотрел в окно, оттянув штору.

На улице была ужасная погода. Гнетущая, ветреная, даже пугающая.

Василия пробрал озноб, от этого он даже вздрогнул, словно ощутив какого сейчас на улицу выходить.

«Непутевый день…» – подумал он.

В квартире стало почему-то холодно, а чай едва согрел. Он решил еще навести, поставил чайник и хотел было пойти в зал, как вдруг – звонок в дверь.

«Кто это еще может быть? Да в такую погоду…» – подумал Василий.

Он подошел к двери, посмотрел в глазок: почему-то никого не было видно.

«Шутники, что ли?» – подумал он, но все равно решил приоткрыть дверь.

За дверью показалась знакомая уже ранее девушка.

– Привет! – Жизнерадостно махнула рукой Кана, вся сырая, с мокрыми волосами и промерзшая.

– Привет… – проговорил Василий таким тоном, будто не рад видеть Кану.