Ястребиная охота. Хоккей – это жизнь

Нет, я там был, конечно, даже чуть не заблудился, помнится, но дворец такой громадный, что там и слон наверное бы не управился, чтобы его разрушить, а я тогда еще совсем маленьким был, только тренера Назара укусил, а больше ничего не ломал, вот честное собачье слово. И все равно под лапой засосало, я понял, что все будет значительно хуже, чем думалось сначала. Вот что теперь будет, если еще всю зиму у нас хуккея не будет. Надо будет лететь куда-то, а меня в самолет не пустят или прививками заколют так, что сам лапы протяну.

Или оставят с кем-то тут, а это уже никуда не годится.

В общем, я сразу понял, что стану виноват во всех бедах, а если она меня еще и бросит или кому-то отдаст.

В общем, взвыл я так жалобно, что соседи по трубе застучали, они там все больные и уверены, что я вою к покойнику. Примета у них такая есть, бабка начинает мне в ответ выть. А объяснить ей про то, что если кто-то помрет, так это буду я сам, а не они, не могу я, потому что все понимаю, а слова сказать не могу.

– Да ладно тебе, – потрепала меня по голове и почесала за ухом Алина, а то всех соседей уморишь. Ты вон дома сидишь, курицу рубаешь, а парням где-то придется ютиться на чужбине, как они вообще играть смогут, если будут все время далеко от дома? Я знаю, что не ты стену пробил, но мне от этого легче не становится, – примирительно заговорила она. Посмотрим, что там будет, пока у них выезд, и мы пойдем с тобой завтра на другой стадион, там будет у нас фан-зона.

Будет издалека за них болеть.

Успокоила, называется. Когда она сказала про тот стадион «Красная звезда» я прямо передернулся, там были собачьи выставки, и мы туда ходили этим летом, помнится. Но тогда Алина следила за мной внимательно, а тут же хуккей показывать будут на экране, она вообще про меня позабудет, а там сколько всяких людей разных. Выжить ли мне? Может лучше дома остаться?

В общем, приуныл я страшно, места себе не находил до самого вечера, она на меня еще намордник нацепила, говорит, так не пустят.

И где это видано, чтобы самый мирный пес на свете с намордником ходил, а мне-то деваться некуда была, не дома же одному оставаться, да соседних котов смешить, и потом это был наш парк, а главное, ее ж там без меня обидеть могли, а мне потом без хозяйки оставаться. Так что намордник, не самая большая беда.