Доллар наизнанку

Волжанин не стал больше пререкаться, считал это ниже своего достоинства, да и понимал, что всё бесполезно. Последнее слово всегда оставалось за Людмилой. Кроме того, он знал, что спорить себе дороже. Обычно он молчал, и ворчание жены сходило на нет, только дулась на него неделю. А если пререкаться, то мелкая ссора может превратиться в скандал, а этого он терпеть не мог.

В прихожей хлопнула дверь.

– Хорошо, что Пашка не слышал наши дурацкие разговоры, – подумал Волжанин, – парню скоро двадцать, а он у нас какой-то ранимый.

А Павел уже от порога кричал:

– Пап, ты куру купил? Кушать очень хочется.

Потом они вместе с сыном сидели на кухне и с удовольствием уплетали ещё не остывшую курицу в промасленном лаваше. Вечерняя куриная трапеза стала традиционной. Волжанин рассказал Павлу, как снова загулял сын Ларисы, как искали его по мобильному навигатору и, кажется, нашли. Он вспомнил, что хотел позвонить Тимохиным, но на часах было почти двенадцать, и Леонид не решился, подумал, что, если не перезвонили, значит сегодня уже не до него.

Жена смотрела какой-то концерт, а он пристроился на диване с книгой. Знал, что Людмила не любит, когда он вот так утыкается в чтиво, но шеф подсунул что-то новенькое из жизни московской тусовки, и книгу надо было скоро вернуть. Жена покосилась на него, сама она читать не любила, предпочитала телевизор. Он на расстоянии ощутил её недовольство, встал и вместе с книгой пошёл в туалет.

Саша Кот считал, что ему повезло. Место в фирме Виктора Тимохина будто упало ему с неба. Сам он не приложил к этому никаких усилий. Удача состояла в том, что пасынок Виктора Игорь поступил в тот институт, где работала Светлана Кот, жена Александра. И именно она была куратором группы, в которой учился Игорь Подгорный.

Светка, конечно, не знала, чем дело обернётся, и поначалу возненавидела этого Игоря, который попортил немало нервов и преподавателям, и студентам.

Мальчишка оказался наглым, лживым и изворотливым. Почти сразу он начал прогуливать лекции, несколько раз приходил на занятия то ли пьяным, то ли с похмелья, а однажды прямо на глазах преподавателя принялся распивать пиво во время семинара. На замечания парень почти не реагировал, а когда один из доцентов в резкой форме потребовал покинуть аудиторию, нахал стал спорить с пожилым человеком и чуть ли не угрожать ему расправой.