Доллар наизнанку

Силаев снова встал, видя, что Тимохин собирается звонить, но тот опять остановил его.

– Володь, еще вот чего. Я ищу хорошего юриста. На всякий случай. По договору нам теперь не подойдет, надо брать в штат. Если будет кто на примете, имей в виду. Всё. Остальное потом. Есть одна возможность наварить прилично, позже расскажу. Давай, отдыхай пока.

Лариса проспала почти до обеда. С вечера нанервничалась, пока Виктор искал Игоря, потом когда он вёз его домой, и она всё порывалась поговорить с сыном по телефону, но Виктор запретил ей звонить и дергать его, а сына не дал, потому что он якобы говорить не в состоянии.

Что случилось, почему не в состоянии? В общем-то она догадывалась, почему Игорь не мог говорить, но материнское сердце не давало покоя – то думалось, что ребёнка куда-то заманили и избили, то вдруг почудилось, что Виктор что-то скрывает и вообще не нашёл сына, а, может, случилось самое худшее.

Она нервно бегала от окна к окну, прислушиваясь к шуму машин во дворе. Ангелина давно ушла, и поговорить было не с кем.

Лариса знала, что для неё спасение в сложных ситуациях – это выговориться, поделиться с кем-то своими переживаниями, грубо говоря, свалить свою беду на чужие плечи. Наверное, это вампиризм, думала она. Ну и что? Своя рубашка ближе к телу.

Но позвонить в данной ситуации было некому. Она тщательно скрывала от всех проблемы, которые испытывала с сыном. Не хотела, чтоб на фоне общего благополучия их приличной семьи кто-то говорил, что а сын-то у них неблагополучный.

Знала об этом, пожалуй, только Светлана. Но она не в счет. Не подруга, в приличных местах не бывает, сплетничать ни с кем не будет.

Везде и всюду Лариса стремилась показать свою состоятельность. Она так долго выстраивала свой образ, так тщательно формировала имидж своей семьи, её стиль, благообразие и в то же время уверенность в жизни, без которых, как ей казалось, трудно приблизиться к сильным мира сего, что ей становилось страшно от того, что всё это может разрушиться из-за пустых разговоров и нелепых слухов.

Её пугало не столько поведение сына, сколько помехи, которые могли бы возникнуть в результате огласки его поступков в карьере Виктора. У мужа и без того немало врагов и завистников, чтобы еще обвинить его в плохом воспитании сына, который не дай бог станет конченым алкоголиком или наркоманом.

– А если вдруг приведет девку какую-нибудь с пузом? – осенило её. – Ну, это-то самое легкое, в этом случае уладить всё будет проще простого.