Собрание сочинений. Том шестой

– Нет, – говорит девица и рассказывает, – Я родилась в большом славном городе; отец мой был богатый купец; а попала я к нечистым оттого, что отец проклял меня, – так сильно проклятие родительское! Когда я была маленькая, подавала ему в один из жарких дней стакан браги медовухи, да нечаянно и уронила стакан на пол; отец осерчал, прикрикнул на меня: «Будь ты проклята! Экая дурища безрукая! Хоть бы чёрт тебя взял!». Только молвил он это слово, в ту же минуту убежала я, куда глаза глядят, и очутилась в каком-то каменном доме, у чертей под началом.

Прощаясь, красна девица дала парню небольшой платок расшитый узорчатый:

– Возьми, – говорит, – сама вышивала; когда станешь по мне скучать, найдет на тебя грусть-тоска великая, ты только взгляни на эту вышивку – тебе полегчает. —

Остался добрый молодец один, и как только придет ему на мысль прежняя любовь, – тяжко ему сделается, хоть руки на себя наложи! – возьмет он платочек вышитый, взглянет на узоры – и тоска пройдет.

Протекло с того времени год; сказал он про тот платочек своему товарищу, а тот украл этот платок волшебный, что всякую тоску-печаль снимает.

Парень начал сильно тосковать да с горя запоем пить, и до того дошел, что совсем пропился.

– Пойду, – говорит, – в столицу, найду тот мост и брошусь в воду; заодно пропадать! —

И пошел и нашел, и бросился с моста. Но в ту же минуту очутился он в другом царстве: кругом – зеленые поля, сады и рощи.

Идет он дальше, видит, – стоит большой каменный дом; в окно смотрит та купеческая дочь, увидела его и кричит:

– Эй, милый! Поворачивай сюда; я здесь живу. – И выбежала к нему навстречу:

– Здравствуй, голубчик! Давно тебя не видала; уж и видеть-то не чаяла! —

Начала его целовать-миловать, всякими закусками и напитками угощать; а после спрятала его в особую горницу и научила:

– Скоро придет мой муж-чёрт, и громким голосом закричит: «Человек! Зачем пришел?» – а ты раз промолчи и в другой раз промолчи, а как в третий раз вскричит он, ты ему отвечай: «А что в зыбке у тебя, то мое!».

Он станет за ребенка давать тебе деньги – сто золотых, – но ты молчи, станет давать двести – еще молчи, а как закричит он «в сердцах»: «Что молчишь? Возьми три сотни золотых», – тут ты и скажи: «Кабы жару кулек – я бы взял!».