Собрание сочинений. Том шестой

Вызвался залезать на березу Бэсэр, – Сережа по возрасту может был чуть младше своих друзей, но выглядел даже старше: он был выше их ростом на полголовы и шире в плечах, мускулистее. Главное было до веток нижних достать, – Кошкин и Женька-печенька подсаживали Бэсэра и он забрался на нижние толстые ветки дерева. Дальше вверх по веткам было легко подняться и, вскоре, он быстро оказался на высоте у развилки веток, около гнезда.

Сорочье гнездо сооружено было из перепутанных веток, а внутри было наполнено не только травой, высохшей в сено, но и кусочками тряпок и паклей.

Тут под паклей и сеном нашлись стеклышки, среди которых были железные пробки от бутылок давно проржавевшие.

Не обнаружив ничего «ценного», Бэсэр стал сбрасывать внутренности гнезда на землю, ломая палочки, которые были сцеплены между собой. Он отделил и скинул половину всего гнезда и потихоньку начал спускаться. Спускался долго, дольше, чем поднимался, но слез благополучно, спрыгнул на землю с последних толстых веток (бабушка потом боялась и ругала его, когда дома он обо всём рассказал).

Ничего сколько-нибудь ценного в упавшем гнезде мальчики не нашли. Один Женька-печенька всё говорил про брата и про то, что надо еще другое гнездо найти и вдруг, там будет «клад» – золото, монеты. Гнездо другое они нашли тут же недалеко, и не одно, но на сосне и на толстой березе. У деревьев не было нижних веток, чтобы можно было залезть. И деревья даже обхватить мальчишки не могли, стволы были толстые.

В этот раз решили не лазить, а сказать мальчишкам постарше – Женька-печенька обещал брату рассказать, чтобы потом со старшими поискать «клад золотых монет» в сорочьих гнездах.

5) На телятник, к Матери Кошкина, они ходили в самое время обеда, в 12 часов. К этому времени привозили с фермы сливки молока, чтобы кормить телят. Эти сливки разбавляли водой с добавками лекарств и витаминов. А Мама Кошкина наливала мальчикам по стакану сливок, черпая их из бидона большой кружкой на ручке.

За телятником в направление реки и был крутой высокий песчаный обрыв, как карьер желтого песка. Берег в этом месте подмывался в весеннее половодье и осыпался, обнажая песочные внутренности. Обрыв был высотой метров пять или семь, как говорил Женьке-печеньке его старший брат. С этого обрыва можно было прыгать и лететь в воздухе, ощущая «невесомость» до захватывания дыхания, даже живот сжимался, втягивая все внутренности от чувства полета-падения.