Ступеньки. Стихи

3

Приняв судьбу за летоисчисление,

мы можем бесконечно отмечать

любые дни, тем более – рождения,

не зная, что такое умирать.

Планируя сегодня или завтра,

ведь, как известно, жизнь – это игра,

любой актёр любого из театров

согреется огнём, что даст искра.

4

Шагая в неминуемую осень,

считая дни в преддверии зимы,

напомни, что Земля имеет оси,

всегда касаясь света или тьмы.

Планеты жизнь за гранью очевидна,

она в известной степени проста —

где Свет, там вечно лето безобидно,

а есть навеки снежные места.

ПЕПЕЛ

Художник видит смысл бытия

в надорванности каждого мгновения.

На площади вокзальной есть скамья,

вокруг неё путей пересечение.

Вокруг неё надежды и любовь,

тоска по дому, боль и ожидания.

И не смотря на то, что есть с метлой

служитель чистоты, идут свидания.

В руках цветы, а лепестки на лужах,

примёрзшие к поверхности воды,

когда период наступает стужи,

сменивший жизнерадостный и южный

циклон времён, когда наступят льды.

Скамья, скамья, о как способно время,

что перед ним ничтожны мы с тобой.

Твой год – эпоха, где швырялись теми,

кто мог в стране вести бы за собой.

И здесь они роняли табакерку,

и пепел обрывался в никуда,

напоминая, что на башне стрелки

как проводник возмездия суда.

Скамейка, твои рёбра не трещали,

когда кончалась чья-нибудь судьба.

Стоишь одна на площади вокзальной —

безвольная, потёртая раба.

ЛЯ МИНОР

Мелодия скрипучести двери

застыла между «ля минор» и выше.

И только птицы (вроде снегири)

сидели на деревьях возле крыши…

Нет вечного в причастности мгновения,

потерянного в снеге… Он блестит

под лунностью морозного свечения

и блеском этим память бередит…

Быть может так, что никуда не деться,

когда между домами, как меж плит,

больное сердце, словно эта дверца,

протяжно и столь трепетно скрипит.

EXCITEMENT

***

С верхней полки виднелся портрет,

освещённый заката лучами,

приглашёнными в стенный квартет

разукрасить обойный орнамент.

Пограничное между «сейчас»

и покинутым некогда детством,

пережитым в линейный каркас

и морально-опорное средство.

Воздух пахнет зимою и дымкой —

результатом диффузии нот

снега белого, льда, и снежинки

дополняют окна натюрморт.

Полоса занавесок танцует

под невидимый ветреный вальс.

Взгляд с портрета всё так же волнует.