Изоморф. Наблюдатель

А ниже шли вбитые в ствол железные скобы, рядом с которыми виднелись старые, местами уже оплывшие, но довольно глубокие насечки, откуда, вероятно, и добывался шекк.

Когда мы вошли под сень громадных деревьев, небо над нашими головами ощутимо потемнело. Зато воздух стал прохладнее и заметно свежее, словно мы очутились в сосновом бору. Поймав себя на этой мысли, я подспудно ожидал увидеть и сопутствующую любому лесу мошкару. А также бабочек, стрекоз и всяких там мотыльков.

Однако их, как ни странно, не было. И птицы в ветвях не чирикали. И в густой траве никто не шуршал. Отчего казалось, что мир вокруг нас несколько нереальный. И подозрительно пустой. Причем не только меня посетило это неприятное ощущение – каратели, как по команде, сдвинулись еще плотнее, ощетинились тагорами и насторожились.

– Вы ждете нападения даже здесь? – вполголоса осведомился я у напряженно всматривающегося в деревья проводника.

Тот, не отрывая взгляда от ближайшей кроны, положил тагор на сгиб локтя и направил дуло вверх.

– Бывает, что нападают прямо от границы. Хотя мы каждый день этим маршрутом ходим как минимум дважды: утром и вечером.

Я проследил за его взглядом и замер:

– Некко что, нападают сверху?!

– Конечно, – процедил Дол, не отрывая взгляда от шеккового дерева, мимо которого как раз проезжал отряд. – А вас разве не предупредили?

Я метнул раздраженный взгляд в сторону командира, но тот даже ухом не повел.

Хотя про то, что опасность исходит от крон, был явно осведомлен, потому что, как и проводник, отправлял свои поисковые сети именно наверх, а не вдоль дороги.

Я перешел на сумеречное зрение, но, к сожалению, находясь на этом слое реальности, я видел не дальше, чем поисковые сети. А магическое зрение, к моей несказанной досаде, для изнанки не было предназначено.

Поэтому я ехал в окружении карателей, активно вертел головой, иногда привставал в стременах, напрягаясь до рези в глазах, но лишь спустя четверть рина смог обнаружить на одном из стволов длинную, толстую, неаккуратно свисающую с нижнего «кольца» черно-зеленую нить, которая при нашем приближении проворно втянулась наверх и мгновенно исчезла из виду, убравшись на недосягаемую для моего взора высоту.