Приглашение в замок

– Если хотите узнать, почему нельзя смотреть этот фильм, – оборачивается секретарь, – спросите у священника.

* * *

Благополучно пройдя шеренгу шутников, Адамсон входит в трактир, но и здесь его ждет сюрприз.

– Молодой человек, вам отказано в кредите.

– Отпустите меня из города, я пошлю телеграмму в Прагу, и мне пришлют деньги.

– Кто вам мешает? Ворота открыты. Идите в Земмелинг, если не хотите посылать телеграмму отсюда.

– В том-то и дело: ворота при моем приближении закрываются.

– Правда говорят, вы фантазер и мечтатель.

– Смотрели кино? – спрашивает Адамсона затейник, который предлагал ему линзу.

– Всего одну часть.

– Это история отца нашего князя. Большим был шутником. Юный князь в свое время тоже был шутником. Он мог по улице, скажем, идти и запросто в даму войти.

– Это как?

– Будучи последним в роду потомственных колдунов, развоплощался на атомы мелкие, входил в даму мысленно и в ней пребывал к обоюдному удовольствию, а потом из нее выходил. Входил-выходил… А дамы замужние! Мужья выражать неудовольствие стали.

Поскольку в своде законов нашего княжества оставалось право первой ночи, ограниченное, правда, условием ощупать невесту руками, а разрешения входить в душу прямо в ботинках и в шляпе – не было. Юного чернокнижника признали душевнобольным и поместили в замок второй, где колдовские законы не действуют из-за близости неба.

– Он там поет и играет на арфе, – добавляет пьяненький посетитель. – А отца его в свое время…

– Цыц! – осаждает его затейник.

 – Отец некоторое время тут княжил, а потом его нашли по отдельности: голову в лесу, а его самого в кабинете на кресле с отрубленной рукой на бумаге с заявлением, что покончил с собой. Только тсс, никому! Вы имели счастье прикасаться к графине. Она – мой кумир! Вы – тоже, через нее!

– Вы, собственно, кто?

– Я? Я – продавец иллюзий! – заявляет шутник, усаживаясь перед Адамсоном.

– Здесь все иллюзии.

– Не ска-жи-те, не ска-жи-те… Здесь, – стучит он по столу, – все реально. Иллюзиями занимаюсь только я, если, конечно, не считать священника и библиотекаря.

Я получаю деньги от продажи иллюзий, в которых вы – помощник статиста, не более того.

– Господин Мурнау, – поднимает палец вверх трактирщик, – самый богатый и уважаемый здесь человек, владелец местного банка.

– Крохотный такой банк, не банк, а банчишко.

– Не прибедняйтесь, господин Мурнау, вы для нас о-го-го кто!

– Да, я богат, но не настолько, чтобы добиться благосклонности графини.