По лезвию струн. Ностальгический рок-н-ролльный роман

Во, дает! Интересно, этой-то не нужна моя жилплощадь? Нет проблем в семье? На всякий случай я пошел на кухню к Маше и Володе, мы попили чайку, мило поболтали. Володя преподает химию в нашем вузе, на ЕНФ. Не встречал его там, хотя, неудивительно – ЕНФ в другом корпусе.

Чуть позже, наговорившись с супругами, я продрался сквозь толпу философов в гостиной, ловя обрывки фраз типа: «жизнь – это любовь и война: первое – её высший смысл, второе – её ярчайшая суть» или «интуиция есть метафизика разума». Нашел Лин и Дэйва, тихо попрощался – благо, не надо никого провожать.

Поймал себя на мысли, что выискиваю взглядом потертую кожаную жилетку Энди. Он с ней не расставался, она стала его визитной карточкой. Впрочем, он парень большой и видный, не заметить сложно. Слава Богу, на сей раз его нет.

Как я и полагал, вечер прошел бездарно. Зачем я втискиваюсь в любую компанию? Ведь понимаю, ничего она мне не даст, а все ищу, жду чего-то… Как лишняя деталь любого механизма.

7 апр., воскр.

Хочется закрыться от всех и не выходить до самой весны. Уж солнце светит вовсю, и слышатся, пусть отдаленно, голоса птиц, что-то витает в воздухе, но зима так упорно сопротивляется крепкими морозами! Всю зиму не было, а в конце – ни дня без них.

Наступив на горло гордости, я позвонил Сене спросить у него номер телефона Кати. Она говорила, к ней можно обратиться, если захочу с ней переспать. Не прошло и часа, как она была у меня. Я сразу сказал ей, что она нужна мне только на эту ночь, а не на ПМЖ.

Она не обиделась, не плюнула мне в рожу и не ушла. Сказала, что и сама не осталась бы дольше.

– А почему тебе плохо? – спросила она.

– А не знаю, – буркнул я.

– Может, поговорим?

Ну, мне хоть со стенкой говори, когда плохо. Я вывалил на Катю отрывки из своей полной приключений жизни, поделился бессвязными мыслями. Она оказалась прекрасным слушателем – кивала и не перебивала. Я знал, она думает о чем-то своем, не то, что Лин, но меня это мало заботило.

Когда слова за душу не тянут, всегда легче.

На ночь она, конечно, осталась – избавила меня от мыслей о моем «духовном кризисе». Спасибо ей большое.

10 апр., среда.

Настроение – паршивее некуда. Ничего делать не хочу, даже записывать этот гребаный альбом. Дурацкая была затея. Переслушал то, что написал, и чуть не удалил безвозвратно.

Лин пришла часа в четыре и разубедила меня умело, в двух словах, как у нее одной получается.