Ива не ломается на ветру

Им осталось, только составить акт и поблагодарить людей за то, что они выполнили с честью их работу.

Витьку и дядьку Митьку Тинина, тоже, как и Витьку, пострадавшего при пожаре, забрала скорая. Все остальные люди разошлись по домам после помощи, в определении семьи и живности тётки Василисы по соседям. Обещая той, что прямо с завтрашнего дня начнут заниматься её крышей.

Она сквозь рыдания от горя и радости одновременно благодарила односельчан и, обещая, что в долгу она не останется перед ними. Все уговаривали её, не волноваться и с неохотой уходили домой.

Зная, что у этой женщины и её детей предстоит трудная ночь.

Наутро, разговоры были только про Витьку. Оказывается, человек в нём не погиб там? А значит, всё ещё может статься, что проживёт он свою оставшуюся жизнь человеком. Всё может быть. Хотя для этого, ему бы лучше уехать в другое место жить.

А здесь ему в личной жизни счастья, по всей видимости, не видать. Уж слишком плохая статья у него была. В родном селе ни одна семья не отдаст за него свою дочь.

Это же нужно породниться с ним. А на такое не всяк рискнёт. Да и позор этот не выветришь, не вымоешь, не сотрёшь, даже годами. Поэтому, лучше ему уехать.

Генка «Мамон» устроился работать пастухом на колхозное стадо. На переменку с отцом своим. Мать с отцом пилят день и ночь, иди, работай. А то опять дурь в башку, какая нибудь саданёт. Участковый приезжает, устраивайся на работу. Надоели до чёртиков все ему.

Но со стадом хорошо, уйдешь, и никто тебе не докучает.

Да и без денег надоело уже перебиваться. На каждую пачку папирос, бутылку пива, не говоря уже, на бутылку беленькой, нужно просить у родителей. А те стали скряги – скрягами. Всё копят ему на будущее. А что оно такое, это будущее? С чем его придётся хлебать? Может, его и нет, совсем у Генки, этого будущего. А ему хочется жить и прямо сейчас.

Ну да ничего, вот станет он, сам свою законную зарплату получать и жизнь его наладится. Повеселеет, в разы. А то, что это за жизнь у него сейчас? Ни тебе выпить с ребятами, ни побузить? Да нет, он не собирается нарушать закон.

Это ему ни к чему. Чтобы снова за колючку? Нет, он этого не хочет. Просто скукотища же, прямо спасу нет. А жизнь проходит.

Вон Васька. Всё, спёкся. Ну, какой он жилец теперь? Проведывал Генка его. Лежит дома в корсете. Ни двинуться, ни встать. Жалко смотреть. Уж лучше умереть, чем так – то.

Врачи ведь свой прогноз озвучили. Ходить не будет. Всё бы ничего, ноги, руки срослись.