Ива не ломается на ветру

Кто – то на столе имеет приличную еду и ему этого достаточно. Другой – счастлив детьми. А третий: обуть и надеть есть что, и дети не хуже, чем у других; дом, жена (или муж), хозяйство справное, а ему всё кажется, не хватает чего – то.

Вот и в нашей деревне были такие люди. Жили – не тужили. Деток растили, на хлеб насущный зарабатывали на ферме. У других дети с утра до ночи трудятся вровень с взрослыми, а их дети со школы пришли, уроки выучили, и можешь заняться, чем душа твоя просит.

Если же родителей на тот момент нет дома, так можно и уроки не учить.

Дома баба с дедом, так это пустяк. Навешал им лапши на уши, мол, нужно идти собирать макулатуру, или же металлолом и сойдёт по первому классу. Да ещё по приходу с этого, так называемого благородного дела, тебя вкусно накормят и отправят спать, не заикнувшись об уроках. На самом же деле ты балду прогонял всё это время.

Но старики не знают, ведь об этом и жалеют своих внуков. Устали бедняги, полдня бегаючи – то по школьным заданиям. Ведь дети ещё же.

А на что оно детство – то дадено? Бегать, дурачиться, ловить рыбу, загорать летом, или кататься с горы зимой. Горб натруждать, ещё придёт время.

А пока же душа этих детей просила простора, свободы от всего земного, как они тогда понимали своим ещё совсем зелёненьким умишком. Что это за свобода, они ещё не знали хорошо. Главное, чтобы взрослые не вмешивались в их жизнь. Хотя бы после школы, да, когда дети на каникулах.

Вот пятеро ребят из таких, так называемых благополучных семей, сколотили группу по интересам.

К ним пристрял ещё один переросток, года два, как окончивший школу, но никуда не поступивший учиться из за своей природной лени.

Он стал у них, как бы заводилой. Старше по годам, да и уже поднаторевший в жизненном опыте. Как то, умел курить уже, не редко замечен был выпивши. Да и много ещё, каких качеств имел, которые могли привести со временем его, по всей видимости, в места не столь отдалённые.

Но ребятам, прибившимся к нему, как раз это было и интересно в нём.

Он учил их, по их же мнению настоящей жизни, а не той, тошнотворной, которой учили взрослые. В большинстве случаев, дед и баба. Родителям было некогда.

Так им тогда казалось. Этим романтикам своей, расстилающейся перед ними большой дороги.

Пристанищем себе они выбрали одинокое огромное дерево, что росло за селом, прямо у околицы. Да, как раз между двух сёл. Семёниха и Копушино. Расстояние между ними всего километров десять, если по прямой.