Гарнизон

______________________________________________________

Иванов усмехнулся, окинул взором местность и пошёл чесать белым стихом:

– Сосредоточенным огнём всей приданной и поддерживающей артиллерии и штатных огневых средств останавливаю вклинившегося противника на рубеже северные скаты высоты 160 и 2 – отдельное строение южные скаты высоты 118 одновременно в тесном огневом и тактическом взаимодействии с ротами 1-го эшелона провожу решительную контратаку силами второго эшелона…

В принципе наворочено достаточно, но как же не свалять «ваньку» до конца хотя бы в виде компенсации за бездарно растраченное время:

– … стремительно выхожу на фланги и в тыл прорвавшихся подразделений развиваю успех всеми наличными танками и БТР в ходе преследования на плечах противника врываюсь на высоту «Огурец» и заняв оборону по её западным скатам готовлюсь к отражению контратаки…

– Погодите, погодите, – опомнился Черных.

Он подозрительно посмотрел на капитана, потом на карту, потом в поле, потом опять на капитана и осторожно заметил:

– Преследовать пока никого не надо.

Итак, вернёмся к положению на 12 часов. Ваше решение, майор Меркулов.

– Ну… я вот, как Петрович… капитан Иванов доложил, да!

– А что он доложил?

– Ну, это, – Меркулов расправил плечи, – наношу сокрушительный контрудар…

– Что?! – Черных выронил карту и замер с раскрытым ртом. В следующее мгновение «обучаемым» показалось, что «противник» действительно начал артподготовку, а если б стоящий рядом командирский «уазик» был не «уазик» а боевой конь, то он бы присел от оглушительного хохота своего хозяина:

– Ха-ха-ха… ор-ригинально, товарищ майор, ха-ха-ха! Да будет вам известно, товарищ майор, что контрудар, да ещё сокрушительный – прерогатива минимум командующего армией.

Ха-ха-ха! Пока извольте ограничиться контратакой. Вот когда вы, товарищ майор, ста-анете командующим армией (Черных щелкнул каблуками), тогда мы все, товарищ майор, как один человек, товарищ майор, кинемся наносить начертанные Вами контрудары!

Придя в отличное расположение духа, Черных прыгнул в «уазик», прокричав: ««Готовте мне решение.

Я на танкодром, сейчас буду!»

И укатил. Офицеры опустились на траву.

– Эх, мать его… – сказал Меркулов, доставая «беломорину», – 20 лет «воюю», а как учения, всё одно и тоже: ткнут в высоту: «Атакуй!».