Избранные произведения. Том 1

Она словно помолодела на мгновенье:

– Совершенно случайно. Я работала на почте. И помогла ему уладить кое-какие сложности с отправкой в приграничную зону ценной бандероли. Кстати, бандероль адресовалась вам.

– Да, там была какая-то книга.

– Не какая-то, а довоенная. Следовательно – антикварная. Полагаю, она цела?

– Безусловно. Все отцовские подарки я хранил как зеницу ока. Даже одноклассникам читать не давал.

– Вот видите, значит, вы тоже придерживаетесь моей веры в магическую связь неживых предметов с живыми людьми.

Всеволоду ничего не оставалось, как согласиться с этим несколько странным утверждением.

7.

Вечером Павел Николаевич позвал сына к себе.

– Знаешь, я как-то неловко чувствую себя после вчерашнего. Поверь, совсем не хотел раскрывать тебе глаза на нашу семейную тайну да забыл об этой предательской фотографии. Если б ты не обратил на неё внимания, я не стал бы ничего говорить. Но ты опознал его сам.

Сева не стал расстраивать родителя: конечно, он не узнал отчима.

Просто отдельные черты лица показались ему знакомыми. Однако определить по ним самого человека он бы не смог.

– Не расстраивайся, – утешил он отца, – рано или поздно я всё равно бы догадался. Например, сегодня Эмма Леопольдовна проговорилась, что живёт здесь всего двенадцать лет. Получается, ты на какое-то время оставался один.

– Конечно, – мгновенно отреагировал Павел Николаевич. – А у тебя были другие сведения?

– Мне постоянно внушали, что появилась разлучница из Прибалтики и лишила меня отца.

– Какая чушь! – невольно вырвалось у старика. Но, спохватившись, он попытался выправить положение: – Нет, я ни в чём не виню твою мать. Любовь – великая вещь. Испытавший её магию не может не оценивать силу этого чувства у других. Что поделать, если человек сумел пережить сильную страсть дважды. Она, бедняжка, мучилась целых восемь лет. Это, может быть, продолжалось бы и дольше, но Василия перевели по службе на юг.

– Ты знал… раньше?

– Я знал всё с самого начала.

Она и не скрывала. Да разве скроешь сверкающие от счастья глаза! Как они сейчас?

– Всё так же. Постепенно превращаются в Афанасия Ивановича и Пульхерию Ивановну.

– Вот видишь, насколько правильно распорядилась судьба! Я бы не смог стать ей опорой в старости. Дай Бог Васе её пережить, хоть он и старше. Но ты его не бросай.

– У него же дочь от первого брака.

– Неважно. Если он скрасит последние дни твоей матери – будешь обязан облегчить ему конец жизни.