Избранные произведения. Том 2

– Я заеду за тобой в восемь. Распечатай мне с плана Москвы свой квартал и укажи стрелкой подъезд.

Виктория прикинула в уме: ужин займёт не меньше часа. Потом придётся возвращаться назад, и уже оттуда отправляться на свидание. Если её не увезут куда-нибудь далеко, то должна успеть. Впрочем, пора и самой показывать характер:

– Хорошо, но одно… (сказать: условие всё же в последний момент дрогнула) пожелание. Подобрать ресторан поближе к дому.

Александр и сам не собирался ехать в такое заведение, где бывают знакомые ему люди.

Забегаловка на окраине его вполне устраивала. Отчего и не пойти навстречу:

– Конечно. Пойдём в первый попавшийся. Надеюсь: не отравят. И папарацци не набегут.

Намёк показался девушке подозрительным. Уж не собирается ли он отбросить своё джентльменство и сделать какую-нибудь глупость? Но мелькнувшие в сознании опасения она вслух высказывать не стала.

Остаток рабочего дня Берестов уделил самым разным делам, накопившимся за неделю из-за его полного, с головой, погружения в одну-единственную тему.

Новая ситуация требовала особо тщательного радения к остальным банковским проектам. Он знал повадки начальства и прекрасно понимал: если захотят вырыть ему яму, то в самом неожиданном месте. Если не просто яму, а могилу, то уж никак не на кладбище: эти люди закапывают тех, кто им мешает, в уголках укромных, неосвящённых и неосвещённых.

Петя, как и планировал, занятия в тот день прогулял. Такое с ним случалось нечасто, и всякий раз он употреблял высвободившееся время для самообразования, частично очищая тем самым душу от греха.

Грех-то, положим, невелик: серьёзных лекций в тот вторник не предвиделось. И он решил засесть за материалы по самой новейшей российской истории. С недавних пор его стала преследовать одна навязчивая идея: негоже историку отступать в стародавние времена и оставлять потомкам бесконечные вопросы об эпохе, в которую жил сам. Пока не ушли в мир иной участники и свидетели событий, пытливый исследователь не вправе упускать шанса окинуть взором происходящее с колокольни каждого из них.

И если возникают какие-либо разночтения, не выбирать одну из разных точек зрения, а пытаться прояснить спорный вопрос в общении с реальными людьми.

Родился он январским днём тысяча девятьсот восемьдесят второго, когда вершину правящей советской пирамиды залихорадило так, будто основанием ей служил ствол тонкого дерева, а не прочнейший, испытанный десятилетиями железобетонный монолит.