Когда темные боги шутят

 – Посмотри, кстати, информацию насчет конфликтов среди прихожан, поищи какого-нибудь неудовлетворенного работой храма посетителя… безумного просителя, возжелавшего получить от Рода что-то несбыточное, но так и оставшегося ни с чем… может, отцу Нилу недавно угрожали? Или он с кем-то ссорился? Куда-то уезжал ненадолго, а вернулся уже с меткой?

– Вот только не надо меня учить, как делать мою работу! Неужели ты думаешь, я забыл, с чего начинается расследование убийства? Поверь, все это годами отработано и четко прописано в наших…

Йен вдруг заметил, как именно я устроился в его кабинете, и взбеленился:

– Эй! А ну-ка убери сапоги с моего стола!

Я поморщился: сидеть в другой позе в кресле было неудобно.

А стол Йена так удачно подвернулся под ноги, что менять их положение я совершенно не собирался.

– Арт! Убери сейчас же! – повысил голос Йен, не дождавшись никакой реакции. – Слышишь?!

– Чем тебе не нравятся мои сапоги? – буркнул я, деловито перекладывая одну ногу на другую.

– Тем, что они ГРЯЗНЫЕ!

– Так давай я их сниму?

Йен возмущенно замер, а потом осенил себя простым кругом[14 - Символ бога Рода.

Используется как защитный знак от сглаза и порчи.].

– Избави меня боги от созерцания твоих нестираных портянок… если не уберешь ноги, лишу премии!

Я заворчал, но угроза была серьезной. Поэтому пришлось открыть один глаз, смерить бессовестного тирана укоризненным взглядом, убедившись заодно, что его требование останется непреклонным. А потом опустить ноги на пол и без зазрения совести отгрести отвалившуюся от каблука лепуху глины под его же стол.

А то еще подметать заставит.

Нет, я, конечно, мог бы переночевать внизу, на хлипком и отчаянно скрипучем топчане в холле. Но во-первых, это было несолидно (что я, бродяга какой, чтобы по углам ныкаться?), во-вторых, скучно (доводить Йена гораздо интереснее), а в-третьих, бесполезно: я гораздо лучше засыпаю не в тишине, а при звуковом сопровождении. И тембр голоса моего непосредственного начальника подходил для этих целей как нельзя лучше.

Особенно когда ему вторил мерный шум дождя за окном.

– Арт, твои манеры меня убивают, – бросив на меня уничижительный взгляд, заявил Йен.

Я широко, с подвыванием зевнул.

– Главное, что они делают это быстро. Если бы ты мучился, я бы, наверное, этого не пережил.

– А не пошел бы ты… вниз, – вежливо послал меня в холл господин начальник Управления городского сыска. – Светает скоро, а у нас много работы, которую некому делать.