Болезнь, которую нельзя называть

Катя подошла ко мне уверенным шагом, села на стул, положила перед собой чистый лист бумаги и начала пересказывать главы из книги «Уши машут ослом», которая идеально подходила к моему предмету «политический PR». Вначале я слушала ее с изумлением, удивляясь неприкрытой дерзости, но это было недолгое чувство, сменившееся восхищением: все-таки надо обладать некоторой смелостью, чтобы откровенно «лить воду», да и рассказчик из нее был отменный.

Расписавшись в зачетке, я прокомментировала ответ:

– Спасибо, что освежили в памяти отрывки из книги…

Катя подняла на меня испуганные глаза, но, увидев, что подтруниваю, улыбнулась.

– Вы не поверите, как я сдала! – послышалось за дверью.

Закрыв последнюю зачетку, я отправилась к нашим методисткам – попить кофе и поболтать.

II

Я плавно остановила машину на красный свет, когда левое бедро вдруг пронзило болью. Такой сильной, что чуть не потеряла сознание.

Не знаю, сколько секунд прошло, прежде чем обратила внимание на сигналящие мне машины.

Водители знаками давали понять, что таким как я просто нельзя садиться за руль.

Оказывается, вокруг не было звенящей тишины, как мне поначалу показалось. Бедро все еще болело, когда я включила поворотник и стала аккуратно перестраиваться, чтобы припарковаться и отдышаться.

В бардачке нашелся нурофен; приняла две таблетки и стала ждать, когда боль отступит. Что-то было не так с этой болью, она была какая-то… нехорошая. Будто бывает хорошая. Я, как напуганный зверек, стала прислушиваться к себе.

Тело стало чужим, оно казалось тяжелым, тучным, больным. В руках не было силы, пальцы казались длиннее обычного, а лицо осунулось и побледнело.

Звонок мобильника вернул меня к реальности. Звонил Марк – предупредить, чтобы на вечер не строила никаких планов: он пригласил гостей отметить мой первый экзамен.

III

Дома Марка не было – очевидно, ушел за продуктами. С облегчением сбросила сапоги, повесила пуховик и поняла, что осталась совсем без сил, неплохо было бы вздремнуть, прежде чем придут гости.

После провалилась в полудрему, и мне приснился какой-то странный сон, смешанный с реальностью. Вдруг показалось, что в углу комнаты кто-то есть, и сердце бешено застучало. Хоть силуэт оставался неподвижным, чувство паники охватывало меня все сильнее. Кое-как нашла нужную клавишу на стене и, включив свет, убедилась, что никакой темной фигуры нет, что она существовала лишь в моем сне.