Они не умерли

Надеюсь, в Ижевске это не происходит.

Добравшись до Киевского шоссе, я обрадовалась: пробки нет. Военные перекрыли выезды из Москвы. Все, кто успел, уже отъехали далеко, и трасса была свободна. Людей на улице не видно. Услышав новости, все спрятались в своих домах.

На улицах небольших городов и деревень, которые мы проезжали, было тихо. Там не было вируса. Редкие прохожие испуганно смотрели на нашу машину. Ведь она с московскими номерами.

Ближе к вечеру мы добрались до деревни Алферьево в Калужской области, 245-й километр.

Мой муж уже ждал нас. Он долго обнимал детей и плакал. Мне он просто кивнул в знак благодарности, что смогла вытащить сыновей из кошмара.

Через час подъехали две машины. Родители, сестры с мужьями и детьми и мой старший сын со своей девушкой. После долгих объяснений, кто как выбирался, мы уложили детей спать, включили телевизор и смотрели его всю ночь.

В новостях сообщали, что все началось в крупных городах. Одни говорили, что вирус охватил двадцать городов, другие говорили, что сорок.

После того, как военные попытались закрыть их, людей охватила паника. Кто-то спрятался в квартирах, кто-то пытался вырваться сквозь заграждения. Среди военных тоже началась паника и стрельба по людям, никто не разбирался, заражены они или нет. Конечно, убитые не вставали из мертвых, потому что они до этого не были мертвы. Они просто были заражены непонятным вирусом.

Никто не знал, где президент. Кто-то говорил, что его эвакуировали в убежище. Кто-то предположил, что он тоже заболел, потому что из убежища он вышел бы на связь.

В стране начался хаос. Мы боялись, что в любой момент вирус дойдет до деревни, потому что он вырвался из городов, несмотря на попытки военных удержать его там. Молодой журналист взял интервью у военного врача. Тот выяснил, что время заражения после поцелуя составляет около двух-трех часов. Зависит это от возраста и состояния здоровья. До «превращения» в организме нет никаких симптомов. Только анализ крови мог показать, заражен человек или нет.

Заснули мы под утро. Суток еще не прошло с начала событий. СМИ показывали только панику, погромы, пожары, которые снимали с вертолета. Никто ничего не мог внятно объяснить.

Наша деревня стоит в двух километрах от шоссе. В ней двадцать домов. Больше половины старые, построены в 80-х годах прошлого столетия. Остальные соорудили себе дачники. В конце осени дачные и часть старых домов пустовали. Только в семи обитали местные жители.