Они не умерли

Прошло около двух часов. На улице было тихо. Солнце давно село, а снег продолжал идти. За окнами ничего не было видно.

Несмотря на опасность, очень хотелось кушать. Дети первые попросили печенья и бутерброды, лежащие перед нами на скатерти. Как говорят, война войной, а обед по расписанию. Да, было страшно. Да, зараженные ходили рядом и их было очень много. Но сколько мы могли так просидеть? В доме было прохладно, пришлось кутаться в куртки и не снимать сапоги. Двигаться страшно, чтобы не производить шума, а, чтобы не замерзнуть, надо было есть.

После ужина дети заснули. Я накрыла их пыльными, но теплыми одеялами и подползла к мужу.

– Вы видели, чтобы больные шли в эту сторону? – шепнула я ему на ухо.

– Нет, мы подъехали ближе к Алферьеву, чтобы положить несколько бревен, и увидели, как там по деревне ходит много людей. Они бродили туда-сюда между домами.

– Надеюсь, сюда они не пойдут. Это ведь живые люди, им должно быть холодно. Ведь не просто так они на юг идут.

Постепенно я задремала, прижавшись спиной к чуть теплой печке.

Разбудил меня тихий стук в окно. На улице уже светало. Все в доме спали. Осторожно выглянув в окно, я увидела Женю. Он махал рукой, призывая выйти на улицу.

– У вас все хорошо? – спросил он, когда я вышла на порог.

– Да, все спят.

– Надо сходить проверить, где эти твари. Позови Ромку.

Муж услышал, как я выходила, и появился за моей спиной.

– Идем, – сказал он Жене, натягивая шапку.

Снег продолжал сыпать крупными хлопьями. Ветра не было. На улице стояла полная тишина.

И была такая красота, что не хотелось заходить в дом. Хотелось стоять и смотреть, как серая земля покрывается белым покрывалом. Хотелось дышать чистым воздухом. И казалось, что в мире все по-прежнему. Там, в городах, обычная людская суета обычного рабочего дня. А здесь спокойная размеренная жизнь. Что вот сейчас приедет автолавка, соседская старушка придет поболтать, так как скучно, и телевизор плохо показывает из-за снега, падающего на антенну. Дети, обрадовавшись началу зимы, схватят детские лопатки и весело начнут раскидывать снег в разные стороны.

Я продолжала стоять на пороге, представляя обычную жизнь, на минуту забыв об опасности, и не сразу услышала, как меня тихо зовет Лёша.

– Да, Лёшенька? Что ты хочешь, сынок?

– Я хочу писать, – ответил Лёша, переминаясь с ноги на ногу.

– Пойдем на улицу. Там тихо. Никого нет.

– А где плохие?

– Они ушли. Папа пошел посмотреть, куда они ушли.

Лёша схватил меня за руку.