Традиции & авангард. Выпуск № 4

Корреспонденту не было нужды спрашивать у «Гугл» и «Яндекс» про отца бизнесмена Познанского. Его и так все знали: Марк Наумович, почетный гражданин города, выдающийся химик, литератор, коллекционер, краевед.

«Если покойный человек пришел во сне, значит, что-то ему нужно», – вновь отчетливо прозвучали в памяти бабушкины слова. «Дебильная ситуация, – подумал Митька. – Не могу же я позвонить профессору Познанскому и заявить, что покойный сын передавал ему привет.

За такое или морду набьют, или в психушку отправят. Или решат, что я аферист. И к тому же кто я и кто он?»

Каково потерять близкого человека, Митя знал. Два года назад у него умер отец, тоже из-за онкологии. Журналист представлял, как бы он сам отреагировал, если бы некто незнакомый позвонил и рассказал подобный сон о его умершем родителе. «Бред какой-то!» – восклицал про себя Митька и привычно гнал от себя все мысли о своем отце.

Митя думал о нем слишком часто. Словно раздвоившись во времени, журналист жил наполовину в настоящем, а наполовину – в прошлом, где отец был ещё жив. К примеру, направляясь из редакции на обед, вспоминал, как по этой же самой улице сопровождал папу в аптеку за лекарствами. Отцу тогда уже выписывали сильнодействующие препараты, которые получить мог только он сам сам по паспорту… О, сколько раз паспорт был забыт в аптеке вместе с только что полученными лекарствами, а также рецептами или сотовым телефоном, или кошельком! И чтобы такого не случалось, кому-то из троих взрослых сыновей приходилось сопровождать его.

И Дмитрий шёл вровень с отцом, с трудом заставляя себя шагать так же медленно, как больной, ковылять, как раненое насекомое, будто жук без лапки, и стыдно было за само это сравнение.

Митин отец – в прошлом спортсмен-боксер в тяжёлом весе, а потом и тренер по боксу – всего за какие-то пару лет превратился в беспомощного старика. После его ухода из жизни Митька, бывало, смотрел на себя в зеркало и спрашивал у хрупкого и хмурого парня с той стороны стекла: «Разве такого наследника должен был оставить мой отец?» И отражение усмехалось: «Нет, нет, ну конечно, не такого».