Блабериды-2

– А как, по-вашему, работает экономика? – Фёдор был невозмутим. – В ваших либеральных фантазиях всё должно свершаться само собой, а в жизни так не бывает. Нужен крупный инвестор, а у инвестора есть интерес. Вы чужие деньги-то не считайте. Пятьсот рабочих мест для такого региона с учётом мультипликативного эффекта – это очень немало.

– А почему тогда люди против? – не унимался Коля из-под стола.

– А люди всегда против. Им нужно жить хорошо, не делая ничего, – вот тогда их всё устраивает. Так, уважаемый, только в ваших сопливых мечтах бывает.

Да и кто против? Вы видите, кто против? Я не против.

– Социальная апатия, – мрачно проговорил Коля, отряхивая зачем-то штанины и перемещая свою фишку на Воронеж.

Несмотря на иллюзию грозы, оба пребывали в эйфории.

По телевизору уже показывали человека с длинной негустой бородой, похожей на замёрзший водопад, которого я поначалу принял за бродячего артиста или цыгана. Лицо с впалыми щеками казалось особенно худым из-за широкополой шляпы, съехавшей за затылок и напоминавшей чёрный нимб.

Появился титр – якобий Усеченский, – причём якобий было чем-то вроде титула. Об этом якобии я слышал от дольщика Игоря и Тихона – он возглавлял местное отделение (земство, как они себя называли) «Обители первого человека».

Сейчас якобий рассказывал, как один из его схоров (учеников) обнаружил мальчика Мишу Строева у егеря, который столкнулся с Мишей в лесу недалеко от дороги.

История пропавшего мальчика прояснилась: утром он сбежал из дома и отправился в поход, которому помешал какой-то доброхот на «Ниве», попытавшийся вернуть его домой – Миша назвал чужой адрес, по пути сбежал, а под вечер заблудился и на удачу столкнулся с егерем.

Мальчика доставили в «Обитель», сообщили в полицию, но мороз и сильный буран осложнили дело: вернуть его родителям удалось лишь через три дня.

Дом, где жили фрики, находился в 20 километрах от города, но местность выглядела глухой и чужеродной, словно мрачный кусок сибирского леса. Неподвижные ели спускались по склонам, и обитель фриков почти сливалась с лесом – лишь тускло горело жёлтое окно.

Выпуск новостей закончился репортажем с будущего избирательного участка, где проверяют работу нового оборудования для подсчёта голосов. До выборов президента оставалось полтора месяца.

Я вышел в коридор и набрал Рафика. С тех пор как я уехал из Филино, мы созванивались с ним несколько раз, а Иван всё порывался навестить меня, только я не давал. Я не сказал им, в какой именно клинике лежу.