Избранные произведения. Том 3

Говоришь, дочка, твой дознаватель нарыл кое-что у этого прохвоста?

Бородулина. Нарыл.

Ефимов. Так покажи.

Бородулина. Все материалы у него. А он теперь у нас на нелегальном положении, как я только что вам рассказала. Надо вызволять парня. Вот ведь незадача.

Ефимов. Почему незадача? Задача. И очень простенькая. (Достаёт мобильник. Набирает номер.) Фёдор Семёнович, приветствую, дорогой. (Пауза.) Спасибо, не жалуюсь. Хотя всё, теперь говорят, от нервов, а мне их треплют изрядно. (Пауза.) Твои люди, между прочим.

В Желябовском районе один опер перестарался, на дознавателя из Халтуринского района дело завёл. А дознаватель этот моим ограблением занимается. И довольно успешно. (Пауза.) Нагейкин его фамилия, а номер дела…

Бородулина (подсказывает шёпотом). Шестьдесят шесть, шестьдесят три.

Ефимов. Шесть, шесть, шесть, три. Помоги, пожалуйста. (Пауза.) Спасибо. Жму руку. (Прячет трубку в карман.) Он сделает. За него я спокоен. А вот после него могут быть менее толковые. Теперь чем дальше, тем глупее.

Тебя-то тут не подсиживают?

Бородулина. Вроде бы нет.

Ефимов. Если что, говори, не стесняйся. Пока ещё могу помочь, помогу. Но и ты меня, дочка, в обиду не давай.

Бородулина. Да мы за вас тут все горой.

Ефимов. Все? (Ухмыляется.) Если бы все, я бы и дальше служил. Возраст – это у нас формальность. (Пауза.) Но не будем о грустном. Гадкое нам досталось время. И подлое. Одно хорошо – под старость. Не то бы не генералом вышел, а майором каким-нибудь. (Бородулина при последних словах вздрагивает.

) Ты, дочка, на свой счёт это не принимай. Но помни: гражданская война идёт вовсю. Ты сама за коммунистов или за большевиков?

Бородулина. Я за справедливость. И законность.

Ефимов. Так не бывает. Справедливость это одно, а законность – совсем другое. Если по закону, то Нагейкина твоего надо судить. А уж в процессе суда, возможно, и оправдать. Если по справедливости, то привлекать нужно тех провокаторов. Поэтому будь за правду. Правда всегда одна. Как отец у ребёнка. А законность и справедливость, как мать: одна родная, другая – сурогатая.

Бородулина. Суррогатная.

Ефимов. Как, как?

Бородулина. Сур-ро-гатная.

Ефимов. Тьфу ты чёрт! Язык сломаешь. (Пауза.) Попроси своего Нагейкина ко мне с материалами заехать. Чайку с ним попьём, о жизни поталдычим. У меня его никто пальцем не тронет. Лады?

Бородулина. Лады.

Сцена десятая

Квартира Ефимова. На стенах иконы вперемежку с портретами генералов и бывших членов политбюро.