Избранные произведения. Том 3

Чем вы недовольны?

Чибисов. Обоснованием. Я такого не давал. Это ваш домысел.

Нагейкин. Нет, давали.

Чибисов. Ну, хорошо. Один – ноль в вашу пользу. Но я счёт сравняю.

Нагейкин. Играем до трёх или до двух?

Чибисов. До двадцати пяти. Как в волейболе.

Нагейкин. В таком случае продолжаю подавать я.

Чибисов. Не вы, а ваша команда. Надеюсь, вводящий мяч в игру на сей раз угодит в сетку. Или в аут. (Пауза.) Я могу быть свободен?

Нагейкин. Разумеется. Итак, в среду в четырнадцать сорок.

В четырнадцать ровно я обедаю.

Чибисов. Приятного аппетита.

Нагейкин. Спасибо.

Чибисов встаёт и уходит.

Спустя некоторое время в кабинет входит Ефимов.

Сцена четвёртая

Ефимов. Чем порадуешь, сынок?

Нагейкин встаёт ему навстречу и пожимает протянутую руку.

Нагейкин. Постановление о признании вас потерпевшим у начальства утвердил. Сейчас вручу копию.

Ефимов. А что сказал этот прохвост?

Нагейкин. Ничего.

Ефимов. За пятьдесят первую укрылся?

Нагейкин.

Не совсем. Попросил время для поиска адвоката.

Ефимов. Сколько?

Нагейкин. Неделю.

Ефимов. Вот гад! Другим только три дня давал.

Нагейкин. Не будем ему уподобляться.

Ефимов. Не будем. Мы ведь офицеры. Не чета этим штафиркам.

Нагейкин. Вот именно.

Ефимов. Как отреагировал на постановление?

Нагейкин. Бровью не повёл.

Ефимов. Стреляный воробей. Когда в позапрошлом году на него поступило заявление о вымогательстве, он только спросил: «Кто такой господин Чибисов?».

Я ему говорю: «Наверное вы». А он: «Здесь только инициалы. Ни адреса, ни номера паспорта. Думаю, речь идёт о моём однофамильце». – «Нет, – отвечаю ему, – речь идёт о человеке, очень похожем на прокурора». (Хохочет.)

Нагейкин. Павел Петрович, вы мне обещали подготовить список свидетелей.

Ефимов. И подготовил. Вот он. (Вынимает из старомодного портфеля с застёжками листок бумаги.) Всё по форме. Фамилия, имя, отчество и домашний адрес. Можете вызывать.

Одна только просьба. Как и меня, во второй половине дня.

Нагейкин. Они тоже спят до двенадцати?

Ефимов. Первый до двенадцати. А другой даже до тринадцати. Врёт. Небось, час рукоблудничает спросонья.

Нагейкин. С чего вы это взяли?

Ефимов. Сам раскололся. Сказал как-то с пафосом: «Никогда не надо терять самообладания». (Хохочет.)

Нагейкин. Да у вас что, клуб любителей поспать?

Ефимов. Молодец, парень. Ты уже почти в материале.