Случайная встреча

И ты меня по самый край, едва наполнив,

Любовью, нежностью – сказала вдруг: уродлив!

Уродлив голос, взгляд, лицо твоё немое.

И умерло тотчас на свете белом двое —

И я, и ангел – от любви твоей хранитель,

Которому не удалось спасти обитель

Надломленного сердца моего,

В котором ты, как кровь, как вещество.

    2017

«Но лживый тот, кто говорит иначе…»

Но лживый тот, кто говорит иначе,

Кто мыслит, что любовь его спасёт!

Она придёт с тоскою или плачем,

И гордость в бездну тут же унесёт.

Она, впустив в сердца надежды,

Заставив верить в то, чему не быть,

Поселится спокойно где-то между

Умом и сердцем, должному любить.

О, что любовь? Любовь моя – расплата,

Стихи – мой бесконечный мадригал,

Который слушают два дьявола крылатых,

Которым слёзы – вечный идеал.

И тот, кто красивее всех – расчётлив!

И власть тверда, а гнев необратим!

Не видит он, что есть ещё напротив

Такой же дух, и следовать за ним…

То дух упадка! дух всего безверья,

Он – кардинал, его не побороть.

Его нутро – нутро врага и зверя,

Чья обожженная сияет ночью плоть.

    2017

«когда опять закроет мне глаза…»

когда опять закроет мне глаза

перчаткой чёрная любовь,

представлю я зелёный сад,

где нет ни шороха, ни слов.

представлю я в тот миг тогда,

что гордость верх над мной возьмёт,

и пронесётся мыслей череда,

руками я закрою рот,

земля не тронется колен,

и я приму земную суть,

в блядях не будет перемен,

без швали лучше мне уснуть.

    2017

Изменщица

1

Сладка её слеза, как сладок сахар,

И грусть лица не то передаёт,

Что видишь ты. Совсем её не страхом

Грудной наполнен клетки переплёт.

Там сердца нет; где рёбра – вьются змеи,

Ты тронешь их, а не её уста.

Ты верен был, и многому ты верил,

И кровь твоя из сердца пролита.

Она под видом жалобным запястья

Подаст, чтоб резал, или целовал.

И речь начнёт она, и будет клясться,

И две сразит мишени наповал.

Её слова пусты, как поле боя, —

Представь, что слышишь их, как волны моря.

    2017

2

В итоге оказаться, всё же, правым

Желанья глупого, с теченьем лет,

Когда я жизнь познал, грехи и нравы,

Во мне, быть может, больше нет.