Бабушка и «Варшавянка»

И тогда, чтобы спастись, лодке придется покрутиться-повертеться, не хуже живой рыбы на горячей сковородке – так, иногда говорят люди, когда речь заходит о преодолении каких-нибудь труднопреодолимых испытаний.

Почувствовав, как ослабли швартовы, лодка увидела, что буксиры повернули в родную гавань, на их приземистых мостиках задергались теплые огоньки. Прощаются, хрипатые!

– Командир, с буксиров семафорят: «Счастливого пути! Ни пуха вам, ни пера!»

– Сигнальщик, передай: «Спасибо за работу!» И пошли их к черту!

«Катись к черту, старый ворчун! – Закричала лодка, опережая сигнальщика.

 – Старик, жди меня! Слышишь, жди! И запомни: я еще поживу, мы посмотрим, кого вперед на корабельное кладбище уволокут! Посмотрим!»

– Боевая тревога! Всем вниз! Проверить наличие людей! Рубочный люк задраен!

– Боцман! Ныряем на сорок!

– Есть, нырять на сорок!

– Курс двести! Скорость – пять узлов!

– Так держать!

– Есть, так держать!

– Говорит командир. Поздравляю экипаж с выходом на боевое дежурство!

Набухая водой, лодка устремилась в мрачную глубину.

8

«Надо бы картошечки подогреть, да чайку погорячей, может, сынки заглянут…» – подумала баба Маня, осторожненько прикрывая раскаленную дверцу печи. Сынками она называла воинов пограничников, день и ночь охраняющих это далекое побережье России. Старушка жалела молодых парней, в любую погоду сбивающих ноги по узеньким тропинкам над скалистыми обрывами. Пограничники частенько заглядывали «на огонек», зная, что седенькая бабулька, по ночам охраняющая сарай со старыми, вряд ли кому нужными сетями, никогда не выпустит их в ночную темень, не угостив картошкой с рыбой, не напоив горячим чаем; при этом у нее для каждого из них найдется доброе слово, отчего и служба покажется не такой тяжкой, а темная ночь будто посветлеет.

«Эта бабуля – точно лучик в темном царстве!» – Так про нее однажды высказался младший сержант по имени Максим, призванный из далекого уральского городка Нижняя Салда. Грамотный был паренек, демобилизовался недавно.

«Где у меня был чай? Ага, нашла… – бормотала баба Маня, насыпая пачечный индийский чай в беленький чайничек с треснувшим носиком. – Ну, вот и готово… накроем его тряпочкой, пусть настаивается… Солдатики, поди, промокли, чаек им будет в самый раз: и согреет, и настроение подымет, поди трудно им в такую погоду службу править, ой как трудно! Сейчас только и слышно: дескать, всем трудно.