Сквозь любовь и печаль

Новый день, новый график и новая смета,

И проблемы иные стоят у дверей.

А душа так болит! – норовит оглянуться,

Посмотреть на дедов, подсобить им рукой…

Первых мартовских луж серебристые блюдца

Рассыпаются в прах и шуршат под ногой.

Я иду по селу и прошедшее вижу —

Весь я в прошлом! – и любо мне это житье,

Высеваю овсы, крою заново крышу,

Проверяю силки, поправляю копье…

«Весенний день……»

Весенний день…

В окно смотрю —

Калины куст, ольха, береза…

Смотрю и прозой говорю,

И нравится мне эта проза.

И этак нравится, и так…

А в доме тихо, только в печке

Дрова потрескивают в такт

Мерцающей в лампаде свечке.

Поет сверчок, гудит в трубе,

Скворешник пуст и чалый мерин

С былинкой сенной на губе

Стоит, задумчив и растерян, —

Пора в хомут…

А я молчу,

И на крыльце не появляюсь.

Я по стеклу ногтем стучу,

И, нос прижав к стеклу, кричу,

Что я работать не хочу,

Я нынче прозой занимаюсь,

Что для меня сейчас она

Хмельней работы и вина.

Не горься, мерин, спи родной,

Считай, что выпал выходной…

А я переверну песок,

И напишу наискосок:

«В белом плаще с кровавым подбоем…»

«Я с рассвета на лугу…»

Я с рассвета на лугу.

Пороха не берегу.

Влет стреляю – мажу, мажу, а сидячих не могу.

Это Колька Пустовой

До сидячих сам не свой.

Ходят слухи, что у Кольки, вроде, что-то с головой…

Долгий путь. Встает луна

От росы пьяным пьяна.

От росы ли, от луны ли голова моя хмельна.

Я шагаю напрямки.

На плетнях висят горшки.

Я по крынкам не стреляю, мне такое не с руки.

Не летят и не сидят,

В небо донцами глядят.

Черепки от этих крынок в нашем доме не едят.

Я за утками ходил.

Сети ставил, рыб удил.

Пуст рюкзак, одна утеха – никому не навредил…

Утром снова на луга

Сено вешать на рога.

Небо звездно, будет вёдро, самый срок метать стога.

Далекое

Ах, июль…

Золоченые стежки!..

Неба, солнца и воздуха смесь…

Мы подроем на поле картошки,

Будем печь их в жестянке и есть.

Ни упрека не будет, ни вздоха.

Подрывать – это не воровать!

До чего же прекрасна эпоха,

Если эту эпоху не знать.

Вот сидим мы, сопливые люди,

У ночного степного костра,

И луна в оловянной полуде

И строга, и чиста, и мудра

Озирает нас пристальным оком,

Брызжет синей росой по меже,

И рождается мысль о высоком,

О сакральном почти.

О душе.