Беседы

– Более подходящий для темы аккомпанемент, – пояснил Он. – Если обобщить до простой формулы: человек – это система, выращенная другой системой, которую вырастила другая система… И так по нисходящей до глубокой древности. Поэтому-то в нас сегодняшних живы и по-прежнему активны паттерны мышления наших древних предков.

– Паттерны сознания, – поправила Она. – Отныне я буду разделять эти понятия. Если есть два разных слова, должно быть и два разных смысла.

– Тогда предлагаю ещё одно новое понятие: экстеллект.

Типа как есть интерьер и экстерьер. Интеллект – это внутренние, личные знания индивида. А экстеллект – это внешние знания, привитые, навязанные, усвоенные. Тогда, выходит, сознание – это заархивированный экстелектуальный багаж. И многие люди только им и богаты. Но не интеллектом.

Она лишь одобрительно хмыкнула.

– Но давай дальше разбираться в твоей терминологии. Положим, что сознание – это древний архив, склад и полезного, и бесполезного, и вредного для наших мыслей. А что тогда мы противопоставим ему? Должно быть что-то качественно другое?

Она задумалась, подбирая подходящий термин и с каждым мгновением прищуриваясь всё сильнее.

«Чем глубже мысль, тем уже глазки!» – подметил Он про себя и, воспользовавшись паузой, откинулся в дзабутоне, чтобы расслабленно подымить.

Вскоре Её глаза резко расширились, и Она выпалила:

– Мышление! Самое уместное слово – мышление! Оно родственно слову мысль, а это уже что-то живое и актуальное, что-то личное, в отличие от сознания.

Одного сознания мало, чтобы отличаться от роботов. Нечто подобное сознанию у них тоже есть – искусственный интеллект. Типа сумма знаний, какая-то информация, загруженная на диск, которой машина может оперировать. Сознание не отличает нас от роботов. Только мышление!

– Так вот мы про что! – воскликнул Он и звонко шлёпнул себя по лбу. – Опять забыл. Тяпну-ка я пуэрчику. А то мышление фрагментируется, – улыбнувшись, Он добавил. – Надо дефрагментировать свой нейронный диск крепким отваром.

– Чтобы отличаться от машин, нужно не просто думать, – вдохновенно продолжала Она. – Нужно параллельно постоянно думать о том, как и что ты думаешь. Критически переосмыслять каждую свою мысль, каждое своё убеждение. Только так можно определить, откуда в тебе эти мысли и убеждения, адекватны ли они, зачем они. Потому что большинство из того, что мы считаем своими мыслями, – непрошенное наследство предков, в том числе пещерных.