Спираль (1917)

Ловить удар десятого калибра,

Не стану, вопреки вам не умру!

4

Казалось всё во сне таким реальным,

Таким живым, таким кровавым… Нет!

Я панике! Застрял на этой дальней

Дороге, скрывшей мой знакомый след.

5

Я не могу, я знаю слишком много,

К чему был весь ретроспективный взор?

Что значит на моём окне узор,

Обозначающий развилку и дороги?

Дороги те сливаются в портрет,

Который не имеет лиц и глаза.

Ох, нет, пуста и непонятна фраза,

Как весь со мной случившийся сюжет.

6

Мне в СМИ видны ни то ли совпаденья,

Ни то ли новый, резкий разворот,

Однако, кажется давно мне, что явленье

Назад вернулось, как спираль идёт.

7

Я заперт был в тенях безумья,

Будто явно сошёл с ума,

И капсула ночью сей лунной

Внутри разбивала меня…

Эпилог (спираль)

Я был заперт в своей же капсуле,

Что являлась моею комнатой,

Уходящей в простор пространственный,

Сплошь надеждами переполненный.

И ни звука не слышно, ни голоса,

И ни пения птиц, ни свирепого

Ветра.

Ведущие к песенке спетой той.

Где же, где же ты, подлая истина?

Мне не больно вкушать твои лезвия.

Ты коварная, сволочь корыстная.

Час неровен, как жду я возмездия.

Коридоры кругами закружены,

Память вновь отделилась от разума,

Все весы стали вновь перегружены,

Сплошь и рядом оно – безобразие.

Купол рухнет, как домик тот карточный,

Разлетятся осколки над бездною.

Всё казалось настолько загадочным,

Что не ясно – оно ли полезное?

Как толпа завывает на площади,

Что аж треснули рамы оконные,

И покрышки, горящие множеством,

Разлетаются, как прокажённые.

Крики, вопли – слились в то единое,

Внеземное, большое безумие.

На стекло под удары дубинные

Пал народ в эту ночь полнолунную.

Циферблат Спасской башни потрескался,

Запылало огнём всё стоящее

В тот момент. И никто не замешкался.

Все смотрели на происходящее.

Я стоял в эпицентре кровавого,

Переломного момента в истории.

Всё так было туманно. Предания

Говорят о судьбе безысходной той.

Всё свелось в один кадр, наполненный

Цветом крови и грохотом выстрелов.

Кто стрелял – они верили в должное,

А кто пал – те желали быть «чистыми».

В небе кружатся тёмные ангелы,

Отпевая расстрелянных ранее.

Убиенные были бесславными

Фарисеями столь окаянными.

Я был заперт в своей же капсуле —

Она больше не была моей комнатой.