БАРmen

Так и ОРЁТ то же он не просто так в диком и невыносимом отчаянье, а хочет чтобы его услышали, обняли, поцеловали или просто почувствовать тепло родной матери и согреться им хоть чуть-чуть в этом незнакомом и таком холодном новом для него мире. Садизм чистой воды смешанный с нежеланием лишний раз уделить внимание, а последствия всего этого потом долго и горько разгребает этот маленький человечек, и уже превратившись во взрослого, начинает мстить за те минуты отчаянья, проведённые наедине с собой.

Временами мне кажется, что я и родителей то своих не люблю, да, в это страшно поверить, но это именно так – они сами по себе, а я сам по себе, как отрезанный ломоть от хлеба.

Или всё таки люблю, но это где-то очень очень глубоко внутри меня, и я надеюсь, что этот маленький уголёк ещё разгорится и превратиться в пылающий костёр безусловной любви. Так вот, своего детства я почему-то практически не помню, отрывочные редкие и блёклые воспоминания, иной раз мне кажется, что мне просто кто-то это рассказывал, а я сам дорисовал картинки.

Какие то обрывки, фрагменты из моей жизни в детском садике, как меня несут в большой кастрюле на какой-то праздник, наверное 23 февраля, и я выпрыгиваю из неё в тельняшке и бескозырке с лентами, первым съедаю кашу в конкурсе на скорость. Так это мне было уже 5 лет, а до этого как-будто большое чёрное пятно, и даже страшно вскрывать этот файл, скажу я вам, даже сейчас, спустя столько лет мне жутко не по себе увидеть что же там было.

Сказать, что все вокруг пили – это ничего не сказать! Как помните в старом фильме «Комедии» с Евдокимовым про бочку спирта говорили «Вологодские мужики всегда пили много, но Архангельские их всегда перепивали раз в десять!» На моих детских глазах происходил весь этот жуткий спектакль, под названием «пили, пьём и будем пить».

Наверное, моя детская психика не выдерживала всего этого, и просто память затёрла всё это в защитных целях, говорят, такое часто бывает у маленьких детей. Память то затёрли, а вот те жуткие блоки в теле остались со мной на всю жизнь, и потом, спустя годы я понял, что расслабиться полностью я просто не могу, я просто не знаю, как это сделать, тело и психика привыкли жить в постоянном стрессе и контроле за всем происходящим.

Пили с радости, пили с горя, пили за встречу и за упокой, обмывали ножки и новую машину, и это продолжалось постоянно, просто в нон стопе, кто-то заныривал в запой, а кто-то с трудом возвращался назад.