Дом

В глубине комнаты, перпендикулярно стеллажам, стоял небольшой столик, за ним располагалась кровать. Места было мало. От каждого плеча до стеллажа было сантиметров по тридцать. Чтобы добраться до кровати, нужно было протискиваться между столиком и стеллажом. Окно было на уровне груди. Я медленно вошел в свою новую обитель и сел на кровать. Да уж – попал. Чувство неизвестности перемежалось с чувством легкого страха перед этим местом. Было не ясно, что я буду делать здесь и, вместе с этим, я уже побаивался этого, будто погруженного в пучину забвения, места.

Что делать – надо обживаться и ждать, пока в моей голове сформируется нейронная карта этого места, что несомненно даст некое успокоение. Я огляделся по сторонам: выкрашенные стены, одиноко висящая лампочка на потолке, бетонный пол, огрызок коврика перед кроватью, обшарпанный стол и ощущение безжизненности помещения. То место, где живут люди, это не просто стены, не просто пол и потолок, это сотни и тысячи примет. Примет, которые возникают в процессе их жизни в данном месте, которые въедаются в плоть сознания. Эти приметы и создают понятие – дом. Это пятно на обоях не просто пятно – а история, эта матовая плитка в ванной не просто плитка – а результат долгих споров домочадцев, красивые часы на стене, которые вечно стоят, это также часть судьбы дома. Что ж – придется создать эти приметы здесь. Пусть это и временное место моего пребывания. В ящике стола не было ничего, кроме старинного журнала "Техника молодежи". Я посмотрел на обложку. 1984 год – четвертый выпуск, Юрий Гагарин, космос, все дела. Над фуражкой героя кто-то ручкой выписал слова "Жизнь не зрелище, а серьезное…" последнее слово, на фоне неизвестной планеты, было не разобрать.

В первый же день меня загрузили работой. Особой квалификации работа не требовала. Передвинь, принеси, перевесь, помоги дойти, помоги подняться. Должно быть, до моего прихода, обслуживающему персоналу, который состоял преимущественно из представительниц женского пола, приходилось тяжело и теперь всю физическую работу перевесили на меня.

Не все старики могли уверенно ходить. Колясочников приходилось переносить. Посадить больного человека на коляску было довольно тривиальной задачей. Хорошо – если старик еще мог держаться на ногах, тогда нужно было лишь помочь ему встать и, пока он держится за спинку кровати, подвезти под него коляску. Гораздо сложнее было с теми, кто совсем не ходит или не может стоять.