Дом

Я собрался с силами и начал поднимать старика, положение было не самое удобное, да и груз был довольно увесистый, но выбора не было. Николай кряхтел, ругался, но не сопротивлялся. Пока я, на дрожащих ногах, держал старика Мария перекинула сначала одну, потом вторую ногу, посадили на облучок ванны, с большим трудом смогли усадить в саму ванну. Когда я наклонился к нему, чтобы снять с него майку он взял меня за руку.

– Володька, ты давай вставай на ноги. Держись, Тоня к тебе уже не вернется. Отпусти ее.

Я скоро помру, а мой дом останется тебе. Живи в нем. Дом хороший – крепкий. Пусть ему уже много лет, но строил я его на совесть, вот этими руками строил. Где требуется – просмолил, где нужно – зацементировал, все выровнял, все укрепил. У всех моих сверстников дома уже где прохудились, где покосились, а мой стоит как новенький. Может, где краска и пооблупилась, но это ничего.

Я, удивленно, несколько отстранился от старика. Затем, не зная, что сделать или сказать, посмотрел на Марию.

Она, вздохнув, приблизилась ко мне. Наклонившись к моему уху она шепотом сказала:

– Не спорьте с ним. Пусть он продолжает думать, что вы Володька. Так будет легче.

Да, действительно, пусть будет так. Другой мир мы ему уже не сможем придумать. Может этот Володька уже давно целует небеса, а крепкий дом, оплот семьи, сгорел. Может – все уже умерло, но продолжает жить в голове у Николая. В конце концов, разве безумие не есть спасение.

Я, как можно более естественно, улыбнулся и взял за руку деда.

– Конечно дедушка. Все будет хорошо. Я простил Антонину. Вот, посмотри, я даже нашел себе невесту.

Я подошел к Марии и обнял ее. Она осталась стоять с серьезным лицом, но мою руку не стала сбрасывать. Старик обрадовался, но недоверчиво спросил:

– А как вы познакомились?

Мария подошла к старику.

– Володя тебе обо всем позже расскажет. Сейчас нам надо тебя искупать. Ведь ты давно не мылся. Сможешь сам снять с себя майку?

Старик отказался от помощи и долго кряхтел, пытаясь стащить одежду.

Наконец, это у него получилось. Снять исподнее уже пришлось помогать нам.

Все было готово. Старик сидел в ванной полностью голый. Тщедушное, морщинистое тело, на спине и руках частые, маленькие седые волосики – будто пух, торчащая во все стороны борода, частый пигмент на коже. Морщин не было лишь на старческом пузе. Оно было, до неприличия, гладким. Мария сказала, что я могу идти, она позовет меня. Я вышел.