Падение белого аиста (Звёзды со вкусом красной икры-II)

Настя ловко накладывает себе остатки макарон, отламывает треть батона и плескает вина в пивной бокал. Я скромно добавляю в свою любимую «стекляшку» (которую дарили Андрею на свадьбу) вина и сажусь напротив неё. Настя излучает мощь и аппетит. Я повинуюсь её влиянию и намазываю себе бутерброд с маслом и колбасой.

– Линия час стояла. Эти грёбаные немецкие станки, вывезенные ещё в сорок пятом из-под Мекленбурга, совсем на ладан дышат.

– А разве вас не дотировали? По телику же показывали.

– Ага, дотировали.

Два раза задотировали и один раз обдотировали. Наш директор на этом ездит… как его… «Лехусе», во. Откуда у него деньги-то с его окладом в нашем болоте?

Я молчу. Не настроен говорить о политике. Настя бодро произносит «давай!» и звонко чокается со мной, почти разбивая бокал. Я смотрю на её шею и слушаю размеренное глотательное «аук». Аргентинское вино, проделавшее путь через половину мира, нашло своё пристанище в пищеводе Аськи. Свою порцию я потягиваю медленно с уважением к проделанному напитком пути.

Возвращается Андрей. Изящным движением свободного по крайней мере до следующего утра человека швыряет свой портфель с договорами и ответами на претензии и торжественно входит с литровой бутылкой «Мартини» и менее объёмной коньячной тарой. «С совещания», – отвечает он на немой вопрос. Я, собственно говоря, на это и рассчитывал, но всё-таки не спеша потягивал вино, мало ли что.

Настя смачно отрыгивается и быстренько варганит омлет Андрею. Тот пока рассказывает про тупых контрагентов, некомпетентных юрисконсультов и бюрократов из министерства торговли.

Я благодарно слушаю это жизнеописание ритейлерской суеты и снова подливаю себе в бокал. Потом мы открываем «мартини» и Настя бодяжит его с джин-тоником. Я предпочитаю чистый и лишь бросаю в бокал вонючую оливку из банки с подходящим к завершению сроком годности, которую принёс Андрей. Мы врубаем Ютуб и начинаем оживлённо беседовать. В основном о работе каждого из нас. Время стремительно бежит к десяти вечера.

Первым выключается Андрей. Крепкий армянский коньяк делает своё дело. Он что-то бубнит под нос, поднимается, ища опору на любой доступной плоскости. Сначала это Настино плечо, потом спинка стула, потом делает длинный шаг до столешницы, а дальше начинаются спасительные стены. Андрей удаляется вглубь квартиры подобно мрачному обитателю подземелий и захлопывает за собой дверь. Я примерно знаю, что сейчас будет происходить за белым куском ДСП.