Изоморф. Вор

На твоем месте я бы больше никого не приручал.

«Тебе еще есть что сказать?»

Он усмехнулся:

– Ишь, смелый какой… пообвык, обжился, обнаглел, но в чем-то ты прав. В этом мире у меня есть немного больше времени, чтобы ответить на твои вопросы. Собственно, кроме таких, как ты, шайенов, попасть сюда не может ни одно живое существо. Меня к живым можно причислить лишь условно. А вот из нурров шайены получаются легче всего, поэтому отступники прямо-таки жаждут их заполучить, чтобы добывать с изнанки всякие вкусности.

К примеру, улишшей, коренных обитателей этой части реальности. Или еще чего похуже… – Шэд выразительно покосился на мертвую кляксу. – Знаешь, что это такое?

«Какой-нибудь очередной паразит?»

– Хуже. Это то, что осталось от человеческой души. Которую сперва выкинули из тела, затем заставили пару десятилетий потомиться здесь, позволив превратиться в тупую, вечно голодную тварь.

С этими словами он ткнул кончиком трости в кляксу, и та с короткой вспышкой исчезла, оставив после себя четкий след, словно кто-то обвел место гибели твари жирной черной линией.

Я вопросительно уставился на Шэда.

«Если мне не изменяет память, забирать отлетевшие души – как раз твоя работа?»

– Само собой, – брезгливо отерев трость о землю, подтвердил собиратель. – А вырождение душ – тот неприятный процесс, которого я не должен был допускать ни при каких условиях.

«Но все же допустил?»

– Так получилось, – тяжело вздохнул Шэд. – Изнанка – моя, можно сказать, вотчина. Здесь я могу гораздо больше, чем в реальном мире.

И это обусловлено тем, что только сборщики должны находить, забирать и провожать отлетевшие души к месту их последующего возрождения. Собственно, до определенного момента так и было. А потом кое-кто решил, что может вмешаться в процесс. Ставить нам условия. Торговаться за сроки своей и чужой жизни или смерти. Итогом этого вмешательства стало то, что ты сейчас видишь.

Я непонимающе нахмурился: «Что произошло?»

– В обычное время изнанка является естественным продолжением известной тебе реальности.

Действительно, как подкладка у верхней одежды. При должном уходе она согревает, оберегает хозяина, а заодно прикрывает прилегающую реальность от разрывов. Но если целостность подкладки нарушить, скажем, слишком долго таскать в карманах острые предметы или умышленно их отдирать, то в разрывы начинает лезть наполнитель, который вскоре начнет мешать и оставаться клочьями на одежде.

Я окинул изнанку еще одним задумчивым взглядом.