Изоморф. Вор

И еще: пока ты находишься на изнанке, тело расходует энергию очень быстро, так что по возвращении в реальный мир тебя будет мучить голод. Заранее озаботься припасами. Особенно теми, которые не купишь в продуктовой лавке. Чем более энергетически емкие продукты ты потребляешь, тем больше шансов выдержать пребывание на сумеречной, как ты ее называешь, стороне. Если вовремя не вернешься, можешь умереть от истощения. Изнанка не место для живых. И ты можешь находиться здесь довольно ограниченное время. Сроки вариабельны – какими бы ни были твои нынешние возможности, их всегда можно увеличить с помощью тренировок.

Займись этим, если хочешь перемещаться по городу днем и так, чтобы никого не встревожить. И избегай встреч со старыми душами, пока не научишься от них защищаться. Все, мне пора, – озабоченно подытожил Шэд, добавив мне головной боли. – Время опять на исходе.

И беззвучно исчез, правда, на этот раз хотя бы успев об этом предупредить.

А я, посмотрев на то место, где он только что стоял, мысленно хмыкнул.

Что ж, вот и обрисовались мои ближайшие перспективы. Правда, сейчас они выглядят сомнительно, но надо жить дальше. Направление Шэд мне уже указал. Возможности для исполнения моих задумок тоже имеются. Поэтому сжимаем зубы и продолжаем двигаться вперед. Тем более что с некоторых пор у меня в этом деле появился собственный интерес.

Глава 6

Когда Шэд исчез, я попросил улишшей увести меня с изнанки, и они, снова став плоскими пятнышками, с готовностью поднырнули под лапы.

Меня после этого слегка приподняло над землей, а затем вытолкнуло в реальный мир, как непрошеного гостя, которому хозяева указали на дверь.

Каратель к тому времени ушел достаточно далеко, чтобы не напрягать никого своими фокусами. Но сумеречным зрением я прекрасно видел, как в отдалении ночное небо периодически расцвечивается синими огнями, из чего заключил, что мужик не просто так прогуливается по улицам, а целенаправленно рыщет в поисках новых клякс и иных потусторонних сущностей.

При этом, как и предупреждал Шэд, вскоре после возвращения меня обуял зверский голод. Причем такой, что я был готов сожрать что угодно, включая доски, камни, землю, песок и тех самых улишшей, которых пообещал никому не отдавать.

Малышня, к счастью, все поняла правильно и поторопилась слинять, чтобы вскоре вернуться с добычей. Торопливо накидав на пол всяких вкусностей, улишши мудро отсиделись в сторонке и не приблизились до тех пор, пока я не успокоился.