Диптих. Стихи / Сонеты

Временами этот жёстко структурированный текст напоминает крепостную стену, на которую пошли обломки разрушенных зданий, сохранившие архитектурные излишества и надписи, но навсегда сменившие свою функцию.

Тексты Алексея (как в части сонетов, так и в разделе стихотворений), дополняя общую стилизацию, изобилуют такими поэтическими архаизмами, как «днесь», «одр», «воззрев», «взыскуя», «созиждет», «ужель».

Однако нельзя сказать, что автор сборника полностью утратил связь с реальностью и пребывает в башне из слоновой кости.

Очевидно, что ему доступна поэтическая рефлексия настоящего, как, например, в стихотворении «Переезд»:

Горел огонь на грязном пустыре

Конфорок в типовой пятиэтажке,

Как папортников цвет, надеждой грел,

И вился дым табачный сизой пряжей…

Но в том же стихотворении Алексей немедленно возвращается в эмпирии возвышенных мечтаний, опираясь на них и как бы прописывая себя в вечности. …Её поправ, ковшами разорвут,

И ночью звёзды, что обычно врут,

Скорбеть начнут.

И в памяти Медведиц

Всплывёт, как я на кухне в телескоп

На них взирал, забыв про эскалоп,

И открывал таинственные двери.

Интересно, что на фоне творчества современных молодых авторов работы Алексея, формально стилизованные, а следовательно – в известной степени вторичные, обладают большой оригинальностью. Это ещё раз подтверждает, что поэзия, развиваясь и двигаясь вперёд, удивительным образом не теряет и не чурается связи с прошлым. В конце концов выбор формы подачи, доступного инструментария и прочие технические детали являются всего лишь служебными функциями для изложения поэтического замысла.

И, как знать, может быть, именно через эту старинную, но милую нашему сердцу дверь вдруг войдёт сияющая истина?

    Николай Калиниченко, поэт, писатель, член МОЛ Союза Литераторов РФ; руководитель секции «Кашалот» при Союзе Литераторов РФ

Венок сонетов

«Призрев движение небесных сфер…»

Призрев движение небесных сфер,

Услышу я дыхание пространства:

Поправши сути превосходных мер,

Нам драгоценен миг непостоянства.

Но в эту ночь уснула суета,

Ступив едва за краешек порога.

Призыв вознёсся, словно голос рога,

Призвав творенье к бдению без сна.

Старинной лиры льющийся напев

Струится между кронами дерев,

Приобретая очертанья формы,

Покуда чья-то крепкая рука

Не всколыхнёт уснувшего листа,

Что оросит слезою пыль дороги.