Адвокат’essa, или Поиски Атлантиды

– Ой, пап, он все-таки сделал ее! – закричала радостно. – Просто чудо, как хороша!

Папа засмеялся:

– Литературно выражаешься. Виталий уезжал в длительную командировку по делам службы, вернулся и зашел ко мне. Просил передать эту брошку тебе.

– Пап, а я на него сердилась. Думала: «Забрал малахит… и был таков».

– Вот результаты постоянного чтения, – улыбнулся папа, – говорит ребенок, словно книгу читает. Что дяде Виталию передать?

– Передай… передай огромное спасибо! Нет, нет, передай… – я задумалась, вспоминая фразу из недавно прочитанной книги, – передай ему «поясной поклон»!

Папа расхохотался, приобнял меня и поцеловал в макушку.

– Ладно, передам на словах. Кланяться, пожалуй, ему не буду.

До сих пор эта чудесная брошечка лежит у меня в старинной шкатулке. Застежка уже не работает, но когда я открываю крышечку, достаю это малахитовое чудо, провожу пальцем по отшлифованной добрыми руками дяди Виталия поверхности, на душе делается тепло.

Все, что можно было прочесть о камнях в школьной библиотеке, я прочла, но интерес не ослабевал.

Как-то с родителями мы поехали в гости к бабушке – папиной маме. Бабушка Мария Марковна была удивительной женщиной – мудрой, доброй, хорошо воспитанной. Она училась в царской гимназии, жила в Ленинграде до войны, всю жизнь много читала. Так вот, в этот геолого-минералогический период моего развития я оказалась у бабушки в гостях. Похвалилась малахитовой брошкой и поведала ее историю. Бабушка, знавшая о моем драгоценно-каменном увлечении, сказала задумавшись:

– Пожалуй, будет уместно показать тебе кое-что.

 – Она подошла к шкафу, за стеклянными дверцами которого хранились настоящие сокровища – старинные книги. Я научалась читать в детстве именно по этим книгам – довоенное издание «Сказок» Пушкина, Жюль Верн, рассказы Чехова, Шолом Алейхема, его повесть о еврейском мальчике Мотле и много другого невероятно интересного. Были еще и волшебные «Сказки Шехерезады» с чудесными иллюстрациями и другие старые книги, до которых я еще – по словам бабушки – не доросла.

Несколько книг были напечатаны старинным шрифтом – с «ятями» и «ерами». Бабушка открыла дверцу шкафа и достала оттуда изрядно потемневшую и потертую книгу.

– Вероятно, тебе будет не очень привычно ее читать, но постепенно ты освоишься. Это относится к предмету, коим ты увлечена. Ступай, можешь сесть в мое кресло.

Я с любопытством взглянула на обложку, но не разобрала с первого взгляда название.