Т.У.М.А.Н.

Это успокаивает, – он залпом допил.

Светлый с сомнением глянул в свою стопку, взболтал янтарную жидкость:

– По-твоему, это – хороший коньяк? Вот это, что нам налили в этой дыре?!

Чёрный снова улыбнулся:

– Да плевать я хотел в то, что нам здесь налили! Коньяк не нуждается в определениях. Коньяк – как друг. Сегодня он может быть «Хеннесси», а завтра – «Лезгинка», главное, что он тебя не предаст. Ты его можешь предать, а он тебя – нет. Вот так!

– Ну, хорошо, теперь я возьму по стабильности, – Светлый отправился к стойке.

– Давайте повторим, – обратился он к грузной женщине в несвежем халате, поджавшей губы при его появлении.

– И лимон?

– И лимон, – махнул рукой, как бы восклицая по-гусарски: «Гулять – так гулять!»

Шутку не оценили. Продавец терпеть не могла пьяниц и свою работу.

– Знаешь, чего я больше всего боюсь? – спросил Чёрный, когда Светлый вернулся за столик.

– Разучиться творить?

Чёрный поморщился.

– Нет, творить – это такой дар, который обратно не забирают. Ты можешь попытаться забыть о нём, но тогда он выжжет тебя изнутри.

Я боюсь однажды проснуться, и перестать видеть эту серую дрянь, – он, не глядя, указал рукой с крепко сжатой стопкой на пыльный круг окна, за которым проплывали белёсые космы Тумана.

– Так ты же сам говорил… – начал Светлый.

– Ай! Говорил! Я говорил о том, что мечтаю о дне, когда Туман исчезнет из города, а не о том, чтобы перестать его видеть! Вот они, – он ткнул стаканом вниз, на снующих покупателей. – Или она, – стакан метнулся к продавщице, плеская.

 – Ни черта же не видят. Пьют, жрут, детей рожают – и всё. Хоть Туман, хоть дождь из черепах.

– А мы?

– А мы хотим чего-то большего! Видеть мир, как он есть. Я хочу жить в Городе, который нарисовал, хотя и не видел его таким никогда. Но ты ведь видишь Туман?

– Я вижу.

– И я вижу. И превращаться в свинью у корыта не желаю. Точнее, не смогу. Такого дара у меня нет.

– Жалеешь?

Чёрный тряхнул давно не стриженой головой:

– Иногда да. Может быть, и не иногда.

А что толку? Однажды видевший море не сможет его позабыть. Можно помечтать о тихой жизни среди фарфоровых слоников, но не будет им от меня счастья!

Светлый поднял стопку:

– К чёрту слоников! За удачу!

– За удачу!

Они выпили, закусили сводящим скулы лимоном, который снова захотелось запить чем угодно, пусть даже этим резким дешёвым бренди из дагестанской глубинки. Замолчали.

Чёрный подошёл к ограждению, посмотрел на торговый зал, на снующих внизу людей.