Сезон медуз

Когда она вышла, успев снять крем с лица, в светло-кремовом плаще, другой человек в форме уже успел привести мужчину в белых брюках и сандалиях на босу ногу. Лицо его было красно. Один глаз гноился.

– Тут всегда нечисто, – говорил он, шевеля спрятанными в карманах брюк руками.

Дама молчала, неодобрительно наблюдая за действиями молодых людей в белых рубашках. Они орудовали отмычками и весьма удачно: через две минуты дверь была отперта. Молодые люди ринулись внутрь. Скоро один из них вернулся и пригласил понятых следовать за ним.

Первая странность, на которую вслед за оперативниками обратили внимание и понятые, заключалась в том, что, несмотря на плотно закрытые ставни, в комнате было очень светло, и широкая солнечная дорожка лежала на полу чуть наискосок. Солнечные лучи вдребезги разбивались, налетая на фужеры и рюмки, расставленные в старинном буфете. По полу прыгали разноцветные зайчики.

Всё в доме сверкало и блестело: резные шкафы и этажерки, натёртый паркетный пол. Оперативники, наследив в первой комнате, разулись и бродили по другим в носках.

Понаблюдав за ними, дама подошла к дивану и взяла с него раскрытую книгу Это был томик стихов Пушкина, изданный ещё при жизни поэта.

– Где вы это взяли? – строго спросил молодой человек, по-видимому, старший над остальными. – Здесь нельзя ничего трогать…

От голоса его дама вздрогнула и поспешно положила книгу на место, но уже в закрытом виде.

Соседа заинтересовали часы под стеклянным колпаком на столике. Вырезанный из дерева трёхглавый Змей Горыныч, выгнув шеи, приготовился напасть на богатыря.

В разинутые пасти были вставлены маленькие циферблаты с римскими цифрами. Часы, видимо, были старинные, но шли. Причём одни шли очень точно. Мужчина проверил их точность по своим наручным часам, время на которых проверил двадцать минут назад по радиосигналу. На другом циферблате шёл седьмой час, на третьем – одиннадцатый… Копьё богатыря, занесённое для удара, соединялось с циферблатами тремя спиральками, почти не видимыми для глаз. Они вели себя, как живые: перекручивались, вытягивались, раздувались и выполняли ещё какое-то не встречающееся в природе движение, от которого у разглядывающего часы человека закружилась голова. Он отшатнулся от них, услышав оклик старшего оперативника.

Между тем выстукивание стен и полов ничего не дало. По-видимому, тайника, скрывавшего тело молодой женщины, в доме не было. Тот же результат дал тщательный осмотр сада и построек в нём.