Ловцы снов

И через какие-то десять лет, я надеюсь, и наши скромные открытия будут восприниматься потомками как нечто, само собой разумеющееся.

– Если все так, как вы рассказываете, э-э-э… Петрович, то это, безусловно, действительно интересно, – ответил Иван.

– Интересно, – это не то слово! Оно совершенно не отражает реального значения моего открытия для человечества, – воскликнул Петрович, – ведь если глубоко задуматься, то этот феномен нейронно-генетической памяти – величайшее открытие двадцать первого века!

«– А он явно не умрет от скромности, “ – подумал Иван.

Петрович, будто прочитал его мысли.

– Нескромно, думаете? – спросил он, перестав улыбаться, – может быть. Честно говоря, Иван, я и сам иногда сомневаюсь, гений я или сумасшедший.

Иван промолчал, не зная, что ответить этому нескромному гению. Впрочем, один вопрос, у него, все-таки, был.

– Петрович, – спросил он, – а зачем вам все это?

– Что – это? – не понял его директор.

– Ну…, эта Корпорация и прочее.

– Эта Корпорация, Иван, – ответил Петрович, – мне нужна для того, чтобы и дальше проводить свои исследования.

Ведь для того чтобы проводить научную работу мне нужен подопытный материал, то есть люди. Я же не могу проводить исследования над кроликами и мышами. В принципе, конечно, могу, но они мне не расскажут, что им приснилось, а современная техника еще не дошла до того, чтобы мы могли видеть сны своих подопытных объектов. И если я буду набирать для своих исследований команду добровольцев, то мне им придется платить денежки. Понимаете меня?

Иван кивнул.

– А создав Корпорацию, я убил сразу двух зайцев, у меня есть добровольцы для исследований и мне не нужно им платить деньги. Более того, они мне платят деньги за то, что я исследую работу их мозговой деятельности. Ну, что, разве это не гениально?

Петрович с победным видом посмотрел на Ивана.

– Да как вам сказать, – ответил Иван, – мне кажется, это довольно спорное утверждение. Вы не боитесь, что будут иски от этих людей, которых вы исследуете?

– Нет, не боюсь, – ответил Петрович совершенно серьезно, – во-первых мои исследования совершенно безвредны для мозга.

Это какие-то слабые импульсы в тысячные доли вольта. Для примера, томография головного мозга куда более опасна, чем мои исследования. И к тому же, в договоре, который вы подписываете, русским по белому написано, что вы предупреждены о последствиях процедур и согласны со всеми условиями.