Чайка моя белоснежная

«Дождь весь день стучал по крыше, тихо плыли облака…»

Дождь весь день стучал по крыше, тихо плыли облака,

Месяц из-за тучи вышел – улыбнулся свысока.

Распустила дева косы, волосами чуть встряхнув,

И посыпались вдруг звезды, звезды

На летящий Млечный Путь.

Ночь тихо-тихая такая,

Ночь звездно-лунная, живая,

Ночь всех укрыла до рассвета,

К дню грядущему летит наша синяя планета.

Спят деревья, сонны травы, угасают светлячки,

Лишь играют на свирели легкокрылые сверчки.

Тихо звуки выдувают, им не спится, может быть, —

Чтобы песней колыбельной никого не разбудить.

Светло-русая девчонка спит с распахнутым окном,

Ах, как хрупко, ах, как робко входит долгожданный сон.

Разметался легкий локон, и румянец заалел,

Это Финист – Ясный сокол из-за моря прилетел.

«Елей кроны небо поднимают…»

Елей кроны небо поднимают,

В трелях птичьих пар Весну венчают,

Ветви распахнув, взлетают выше,

Звезды чтобы слышать, к Солнцу ближе…

Ветер, эй, шарманщик и бродяга!

Хмелем наполняет кровь отвага,

Можно за тобою вслед взлечу я?

Песню, что поешь, перекричу я!

Слышишь тишины распевной вечность,

Крикнешь – и сломаешь бесконечность!

Можно упаду на мягкий мох я,

Тихий у Земли расслышу вздох я?

Горный меж камней ручей струится,

Солнца луч играет и искрится,

Травы засмотрелись в отраженье,

Ветра чуть заметное скольженье…

И печаль, как облако, растает,

Это одиночество не ранит,

Как легко вода с ладоней пьется!

Мягко в ритме с миром сердце бьется.

Может, здесь самих себя отыщем,

Может, как родник тот, станем чище,

В легком струй хрустальном перезвоне

Светлый поток Радости в ладони!

«Желтые купальницы над водою клонятся…»

Желтые купальницы над водою клонятся,

Утро начинается с птичьей перезвонницы.

Трав, берез и облаков, неба отражение,

Зелени и синевы по пруду скольжение.

Это значит, лето, лето, лето к нам с небес явилось, словно милость,

Значит, травы будут петь под ветром, сплошь из диких пчел

и разноцветов…

Значит, будут звезды падать с неба, исполнять людей и трав

желанья,

Подниматься ввысь колосья хлеба и вершиться мудрость

Мироздания.

Чашечки цветов лесных к солнцу приоткроются,

Толстый полосатый шмель лакомством накормится.

Как звенит ручей в горах, глазом не замеченный,

Среди благолепья трав цветами весь увенчанный.