Отсчет времени обратный

Сообщения о двух повторных взрывах уже опровергались. Но теперь она ждала звонка от сына, с которым что-то могло случиться, и в этом состоянии с оцепенением искала ужасное в новостях об Америке… Взорваться должен был весь мир.

– Хватит. Этих башен больше нет, – вырвалось почти с ненавистью к ней.

Она его мучила, мучила… Мучила и себя… Но зачем? Зачем?

И ее нельзя было успокоить – или заставить думать о другом.

Нет, для чего оставаться дома, ну для чего?!

Он уходил, больше ничего не сказав, будто мог уйти навсегда.

Место, где вчера запарковался – еле-еле, впритык к чужому бамперу – опустело. Последний – другие разъехались. Увиделось одинокое, брошенное – свое. Сел в машину, мотор завелся и заглох, завелся и заглох… Казалось, рассыпался. Нервы. Стало тесно, душно. Заныло сердце – и он замер, не двигаясь, как бы даже не сопротивляясь, подумав вдруг… Почему бы не представить, что он уже умер? Видеть, знать – но ничего не чувствовать. Самое время, самое время. Однажды прочитал в какой-то книге, запомнил: когда опаздываешь, замедли шаг.

Хотелось спать, уснуть, просто от злости, бессилия – но очнулся. Внезапно ожил мобильный, как будильник, звонил и жужжал. Ловил его нервно в кармане плаща, поймал. Ответил как можно уверенней. Соврал, что уже в дороге и все спокойно. Что еще он мог сделать для нее… Осталась одна в пустой квартире и чего-то ждала.

Проронила – он забыл позавтракать.

Потом молчала.

Ответил – да, забыл.

Замолчал.

Сказали что-то друг другу – а отдали все слова.

Нет… Он еще дал ей слово позвонить из клиники.

То, что осталось, вся жизнь – страх за кого-то, ложь ради кого-то. Самые любимые люди, но и они платят тем же – лгут… А дочь? Просто у нее не получилось его обмануть.

Он выбрался из машины – и почувствовал в чахлом уличном воздухе неприкаянную нежность. Действительно, как это было медленно. Шел через пустынный сквер – и будто бы сквозь прохладный ветер. Чудилось – не наяву, а во сне. Кто-то выгуливал собак, кто-то спящих в колясках младенцев.

Все поменялось как во сне: осень, зима, весна. Холмики грязного льдистого снега – уже прошлогоднего – больше похожие на вытолкнутые кротами кучи земли. Подумал: а человек? Вытолкнули откуда-то в этот мир – и у него только молодость и старость, жизнь и смерть. Потом увидел… Шли обыкновенные люди по всему проспекту, но в одном направлении, растянувшись цепочкой, много усталых людей – шли безмолвно, дальше и дальше, мимо, как беженцы.