Магиня

Как это? Почему молчит старик?! Неужели ничего не видит? Да что там старик! Эти три бугая за его спиной даже в ус не дуют, словно ослепли, оглохли и отупели в своей замшелой деревеньке! Или они принимают этого мерзавца за кого-то другого?! Хотя… староста же по имени его назвал… выходит, Кратт прикрывается торговыми делами?! И только поэтому все еще не оказался пойман?!

– Помогите… – вдруг едва слышно прошептал кто-то из невольников.

 – Помогите…

Даст встрепенулся, но староста снова не услышал.

– На помощь! – вдруг не выдержал один из пленников и порывисто вскочил с места, громко зазвенев кандалами. – Помогите! Нас!..

Над головами рабов зловеще свистнул кнут, и несчастный упал, обливаясь кровью. Среди невольников возникло нешуточное волнение, вызванное запахом свободы и призраком полубезумной надежды. Кто-то вскочил следом за первым бедолагой, открыл рот, чтобы истошно завопить и уж точно переполошить всю деревню.

Но Зег снова лениво взмахнул кнутом, и смельчак рухнул на палубу с громким воем.

Вэйр с надеждой уставился за борт, но, к его удивлению, мирная беседа не прервалась. Более того! Староста даже не посмотрел в сторону реки, а, задумчиво хмуря брови, пытался выторговать себе побольше прибыли. И трое мужиков рядом с ним не заозирались, выискивая источник нечеловеческого воя.

Ни одна баба не встрепенулась. А детишки не прыснули испуганно вон.

Зато мимолетного взгляда от Угря пленники все же удостоились. И была в этом взгляде такая насмешка, столько презрения и неприкрытого злорадства, что Вэйр стремительно поднял голову и почти с ужасом обнаружил на мостике закутанную в длинный плащ долговязую фигуру мага: под низко надвинутым капюшоном не было видно лица, но острый подбородок беспрестанно шевелился, как если бы чародей нашептывал себе под нос какие-то скороговорки.

А рядом стоял Зег и красноречиво ухмылялся: спокойно так, с полной уверенностью, что пленников не только не услышат, но и не увидят. Готовый с такой же легкостью снести голову любому из надоедливых смельчаков и ничуть не смущающийся присутствием посторонних.