К счастью в неизвестное будущее. Опыты с рифмами

Из неказистого,

неуютного города

дорога увела в другие веси.

А здесь,

где плешь асфальта распорота

лужей, только плохие вести

стучат в окно, двери и мозг.

Лоск теряешь,

теряешь призвание

и силишься на расстоянии

в отчаянии рассказать,

как ты хорош

в другом городе и другом мироздании.

Прощай, Челябинск!

Не накапаю

капель от сердца,

не выпью водки.

Шмотки сбросаю,

заткну уши ватою

или наушниками смартфона

и побегу до перрона,

чтобы поездом, из ада в миры кочующим,

чующим, где человеку отрадней и лучше,

к лучику света, к душу врачующему

уехать к счастью в неизвестное будущее.

Дождик

Крышу дождик намочил.

Зажурчал, запел ручьём.

Шепчет тихо Гавриил:

Вспомним, друг, зачем живём?

Вспомним, часто ли на звёзды

Любовался ты с женой?

И не часто ли морозы

С треском ходят над рекой?

Над рекой, где ваша лодка

Держит путь, борясь с волной?

И над лодкой, где молодкой

Она пела под луной?

Дождь идёт.

Гремит гроза.

Молний стрелами прошиты

Грозовые облака.

А когда-то мокрой ватой

Чудных скопище зверей

Плыло в небе на закате,

Плыло к родине своей.

Плыло медленно и мудро,

Отражаясь в сини луж,

Обливая перламутром

Беззаботность ваших душ.

Крышу дождик намочил.

Слёзы бросил на стекло.

Дверь закроет Гавриил,

Мы узнаем: всё прошло.

Летящие в облаках

С весёлым трепетом,

Стрепетом бьётся душа.

Не дыша, я лечу за тобой в облака.

Далека и просторна страна,

Сторона, с красным ангелом.

Аггелом в ней бесится шквал.

Малевал их, рисовал и любил Марк Шагал.

Я шагал по дорогам, по тропам, по бездорожью,

То рожью, то в камышах, по песку и камням,

Коням не давал отдохнуть,

Путь прокладывая к отрожью.

Нежу мысли свои и целую тебя, далекую,

Синеокую, чернобровую, круглолицую,

И водицею пью любовь.

Вновь и вновь обретая нить.

Плыть над городом, в небе парить,

Говорить и держать тебя за руку.

За реку убегать или в Париж…

Шалишь, дорогая, шалишь!

Тишь сада осеннего нарушая,

Нагружая корзину обилием урожая,

Чужая, ты встретилась мне,

Словно во сне про ковбоев и прерии

В мистерии исхода Большой империи…

В неверии восьмидесятых, крови девяностых,

Когда на помосты, подмостки, империалы

Шакалы сворой полезли.

Лезвием блещущим руша миры, судьбы круша.