Перо из крыла Ангела. Тайны творчества

Но беда и состояла в том, что рукописи не горели, яблоки не падали в стане мертвых писателей…

Наверное, они заслужили покой, или их насильно отправили на покой, те, кто больше уже никак не могли объяснить им, что же такое живой роман, а что такое мертвый.

Они не понимали, что в мире есть мертвые души и мертвые книги, никто из Демонов объяснить им больше этого не мог, не сдавался только кот Баюн. Как мы все помним, он никогда не отступал и не сдавался

Вот и на этот раз он снова возник среди мертвых писателей, чтобы предпринять последнюю попытку.

– Если рукописи не горят сами по себе, то их бросают в огонь. Не горят мертвые романы, пламя живых можно ощутить, стоит только к ним поднести ладонь или лапу, у кого что имеется.

Сам Баюн показал свою опаленную в нескольких местах лапу, что и являлось свидетельством того, что такие рукописи ему все-таки попадались.

Некоторым показалось, что в комнате даже запахло гарью.

И в тот миг, когда все ждали оглашения списка тех романов, которые кот считает живыми, горящими, произошло какое-то замешательство.

Кто-то был уверен, что его роман полыхал ярким пламенем, и опалил шерсть на лапе кота, ведь после смерти издают их более охотно, надеясь на посмотренной славе заработать дополнительную прибыль.

Кто-то, потерявший надежду, готовился к высшему суду, кот, скорее всего, готовил их ко второму, чтобы не было так мучительно больно и страшно там, где дела и судьбы знают наперед. Но в тот момент, когда кот готов был завершить свою просветительскую деятельность, произошло еще что-то.

Это явление творца народу немного ошарашило даже кота, что уж говорить обо всех остальных.

Вероятно, он вышел из своего покоя, из своего домика, увитого плюшем и виноградными лозами в первый раз с тех пор, как оказался на небесах, это точно конец света, если он здесь.

– Елизавета пропала, – отвечал он сразу на все не заданные вопросы. – Пока она была со мной, я не замечал этого, даже когда пропала, не сразу заметил, а теперь вот потерял покой и сон и не могу один оставаться.

Немая сцена из «Ревизора» повторилась снова в нехорошей квартире. Ядовито усмехнулся и потер ладони от удовольствия критик Гадюкин, если бы кот не растерзал его взглядом, то он бы еще сказал что-то, но был лишен дара речи, застыл с открытым ртом.