Нелегальное лицо. Россия – не проходной двор!

Мне приходилось многое слышать, не раз оказываться в неприятных ситуациях, но чтобы лейтенант милиции предлагал совершить нелегальный переход границы – такое было впервые. На тот момент я был только нарушитель визового режима, за что мне грозила депортация. Но если меня задержат на границе за нелегальный переход – я иностранный шпион, и уже тогда меня будут судить по другой статье. Нет у меня опыта в этом опасном деле. Профессионалы для этого специальные ботинки используют, с подошвами, оставляющими следы животных.

Где я такие ботинки возьму?..

– Ехать лучше ночью, под Новый год, – продолжил

Ефимцев. – Главное – не вызывать никаких подозрений.

– А как же ночью без визы не вызвать подозрения на границе?

– Машина есть? – спросил деловито Ефимцев.

– У жены. Но мы не расписаны…

– Какая? – прервал моё объяснение Серёга.

– «Хонда Джаз»… А на поезде шансов больше?

– Смотря кто будет дежурить, – ответил Ефимцев.

– На кого попадешь, – пояснил Серёга.

– Ехать лучше на машине, – продолжил инструктаж старший лейтенант.

 – Лишних сумок не бери! Могут подумать, у тебя в сумке камера.

Что мне оставалось после всего делать? После всего, что я услышал, мы с лейтенантами становились соучастниками преступления.

– Под Новый год начальства всегда меньше, или совсем не будет, – заметил Серёга.

Ефимцев щелкнул пальцами:

– Долларов пятьсот – семьсот если дашь – могут пропустить… Действуй! Всё от тебя зависит. Удачи! – сказал на прощание старший лейтенант, пожимая мне руку.

«Всё от тебя зависит», – повторял я как заклинание, выходя из здания ОВД. А ведь действительно. От меня зависит всё. Вся моя жизнь. Конечно, от Шпаковского тоже многое зависело, о чём не следовало забывать.

Я не диссидент, да и с долларами у меня напряжённо – говоря по правде, долларов совсем нет. А хотя, подождите, какие деньги? Почему речь зашла о деньгах? Депортация должна проводиться за государственный счёт. Теперь же мне придётся за всё самому платить.

Хитро придумано, ничего не скажешь. На всём экономят чиновники. Вон как о государственной казне неподдельно заботятся! Переживают. Теперь мне ясно, что на государство надежды нет. Остаётся на себя полагаться. Делай, что должно, и будь что будет. Ладно. Сделаю, что должно, а там посмотрим. Представляю, как расстроится подполковник Шпаковский, узнав о моём подлом, бесчестном поступке. Сильно огорчится. А он последний человек, которого я хотел бы огорчить.