Поэмы о Сургуте

Но мы не спали…

Утро новое явилось

И такое в нём случилось:

Появился их шаман,

Идол вынес на курган,

В помощь ду?хов призывая

Закружился, словно пьян.

Мы же выкатили пушку,

Идол вывели на мушку,

И пальнули – что тут было!

Щепки в воздухе носило!

Гул стоял, земля дрожала!

Идол был – и вот не стало

.

Успокоились остяки.

Не желая больше драки

Вскоре князь их к нам явился,

Силе нашей поклонился,

Принял шерть

, ясак принёс,

Да еды подбросил воз.

Больше не было печали,

Снег сиял, деревья спали.

А потом пришла весна,

Лучезарна и красна?,

Величава и игри?ва

В этот год была она.

Обь-река водой дрожала.

Уходить пора настала

Воеводе, кораблям,

Да счастливчикам-стрельцам.

Сторожить острог осталось

Лишь полсотни человек.

Среди них и мне досталось

Свой тянуть в Сибири век»…

…Ветерок волной играя

Раззадорил корабли,

А они, кормой виляя,

Обью весело ушли…

Бардаков городок

Разнеслись дурные вести

Из таежного предместья —

Русы двинули войска,

Ставить град для казака?,

Ставить в волости сургутской,

В землях князя Бардака?.

Князь Бардак совет сзывает,

Сыновей, друзей встречает,

Слышать думы-предложенья

Против русов он желает.

Тесно в княжеских хоромах

От друзей и от знакомых.

Жар стоит, очаг пылает,

Каждый словом разбивает

Войско русского царя,

Взором пламенным горя.

Княжич молвил Суета?:

«Русы вышли? Не беда!

Я ж с одной своей дружиной

Разобью их без труда!

Если вместе соберемся

От любого отобьемся!»

Кинема? продолжил: «Да,

Слышал я, что нам на помощь

Вышла Пегая Орда.

Воня-князь сюда стремится,

Пусть Казак всех нас боится!»

Гул от витязей иных

Поддержал детей родных.

«Что ж» – ответил князь Бардак —

«Соберем бойцов в кулак,

И устроим в русской силе

Настоящий кавардак.

А теперь к себе ступайте,

Да дружины собирайте!»

Все ушли.

Заиграл огнем очаг.

В доме весело резвился

Переменчивый сквозняк.

Вскоре тихо появился

И до пола поклонился

Князю преданный мудрец,

И сказал, что наконец

Этим утром объявился

В Русь отосланный гонец.

Князь гонца к себе призвал,

Речи слушать возжелал.

И гонец, умерив робость,

Вот что князю рассказал:

«В семидневном переходе

Вниз Оби, в чужих угодьях,

Встали русские князья,

Сил особо не тая.